Обычный кочевой лагерь. Мирный на первый взгляд. Но каждый мужчина носил на поясе длинный кривой нож, а у некоторых за спиной висели арбалеты. В прошлой жизни я бы назвал это «повышенными мерами безопасности». Здесь это означало «готовность к любым неприятностям».
Лодка причалила на краю лагеря. Мы выбрались на песок, и кочевники уставились на нас любопытно и настороженно. Пятеро оборванцев на крохотной посудине — даже с их точки зрения были тем ещё зрелищем.
— Я поговорю с ними, — начал было я, но Сульфур уже вышагивал к лагерю с видом завоевателя.
Лучник полез за пазуху и извлёк увесистый, подозрительно позвякивающий мешок. На ходу развязал горловину, зачерпнул горсть монет… и швырнул их на песок перед кочевниками. В утреннем свете монеты отливали чистейшим золотом. Да он совсем рехнулся⁈
— Подданные мои! — провозгласил Сульфур, расправив плечи. — Приветствуйте нас, а затем напоите и накормите! Ибо сегодня великий день! День, когда владыка Сульфур впервые остановился на привал с последователями!
Монеты завлекательно блестели в песке. Кочевники замерли на месте. Глаза мужчин расширились при виде золота, женщины зашептались между собой, дети подбежали ближе, разинув рты.
Гелиос, сильно хромая, подошёл ко мне и наклонился к уху.
— Сульфур законченный придурок, — прошипел паладин. — Не стоило светить золотом перед кочевниками. Теперь нас точно прирежут первой же ночью, помяни моё слово.
Я мрачно кивнул. В корпоративном мире это называлось «демонстрация платёжеспособности перед ненадёжным контрагентом». Заканчивалось подобное обыкновенно тем, что контрагент задирал цену или сливал информацию конкурентам. Здесь ставки были выше.
— Ерунда! — отмахнулся Сульфур, услышав наш разговор. — Такого не случится! Весь мир прогибается под волей великого Сульфура!
Он обвёл рукой лагерь и объявил:
— Отныне сия деревня принята в империю Сульфура! Добро пожаловать, подданные!
Кочевники многозначительно переглянулись. Один бородатый мужик что-то шепнул соседу. Оба понимающе ухмыльнулись, потом бородатый кивнул. После этого золото было подобрано с песка в мгновение ока.
После этого нас привествовали — если не как долгожданного нового вождя и его приспешников, то как минимум как дорогих гостей. Это было, конечно приятно, но несколько неожиданно — учитывая мой предыдущий опыт общения с кочевыми обитателями Пустыни.
Здешние жители оказались немногословны, а говорили, хоть и понятно, но странно — в речи их то и дело проскакивали незнакомые гортанные словечки, вроде бы и не совсем непонятные, но неизменно заставляющие ограничиться общим смыслом сказанной фразы.