Кашкай дремал, подложив под голову сковороду. Рагнар придерживался за борт единственной рукой и молчал, глядя в пустоту. Кажется он думал о чём-то важном, но я не лез к нему с расспросами. Собственно в битком набитой пассажирами лодке болтать вообще не тянуло. Жаль только, что Сульфур об этом не знал.
Гелиос сидел на корме и периодически массировал перевязанное бедро. Рана не кровоточила, но наверняка сильно болела; зато боль, по-видимому, отвлекала воина от качки.
Посудина ползла на кристалле Ветра над самым песком. Пять человек в лодке на двоих — в прошлой жизни подобное можно было пережить только в маршрутке в час пик. Только маршрутка не скребёт днищем по барханам.
Казалась, что эта дорога никогда не кончится, однако на середине повествования о пересохшем источнике имени Сульфура на горизонте показались палатки.
Сначала я решил, что это мираж. Но палатки не исчезали, а наоборот, становились всё чётче. Десятка три шатров из выцветшей ткани; дымки от костров поднимались к небу, вокруг лагеря бродили верблюды — типичная деревня кочевников, раскинувшаяся посреди песков.
Жить в такой могли человек сто, если считать вместе со стариками и детьми. Но против пятерых — даже пятьдесят дееспособных человек с оружием представляли критически превосходящую силу. А ведь кочевники бывают и разбойниками, и работорговцами.
Разумнее и безопаснее всего было бы обогнуть селение и не лезть на рожон.
— Обойдём их, — твёрдо заявил я и кивнул Кашкаю, как раз примостившемуся у руля, чтобы тот изменил курс.
— Согласен, — Гелиос одобрительно кивнул, хотя в последние часы его традиционно начала одолевать качка, и даже боль перестала отвлекать, так что теперь бедолага страдал вдвойне.
— А вот и не согласен, — Рагнар впервые за несколько часов открыл рот. — У меня уже голова раскалывается от бесконечного трёпа этого придурка. Мне нужен нормальный отдых, или я его сам убью и кину за борт.
— Духи говорят остановиться! — подхватил Кашкай, оживившись. — Они чуют мясо!
— Это ты чуешь мясо, а не духи, — возразил я.
— Друзья мои! — Сульфур воздел руку к небу. — Великий Сульфур принимает решение! Мы остановимся и дадим моим подданным возможность лицезреть своего правителя!
Три голоса против двух. Демократия в очередной раз победила здравый смысл. Хотя в данном случае это больше походило на бунт.
Кашкай направил лодку к лагерю. По мере приближения я разглядел детали. Шатры были добротные, из верблюжьей шерсти. Между ними сновали люди в длинных балахонах. Женщины хозяйничали: готовили, занимались выделкой шкур, носили что-то на головах в глиняных кувшинах. Дети гонялись друг за другом между палаток. Мужчины у костров точили оружие, чинили сёдла, сбрую и немудрёную утварь.