Оружие по-прежнему было при нас, впрочем, пятеро против целого племени кочевников могли бы выстоять только на борту штурмового крейсера. Так что по всем раскладам выходило, что лучше нам спать в полглаза и держать оружие под руками. А то и не спать вообще.
Я покосился в сторону основного лагеря. Метрах в двадцати от нашего костра собралась группа кочевников. Человек десять, может больше. Они сидели кружком и о чём-то переговаривались. Время от времени кто-нибудь поворачивал голову в нашу сторону.
— Зуб даю, они думают, как нас прикончить, — Гелиос проследил мой взгляд.
— Согласен, — Рагнар отбросил обглоданную кость и положил руку на рукоять трофейного меча, вчера так некстати позабытого в лодке и подобранного после схватки с воскресшим Хашешу.
Сульфур вдруг оторвался от кувшина. Посмотрел на меня прищуренными глазами и задал вопрос, который застал меня врасплох:
— А на кого из вас охотится ифрит?
Все у костра замерли. Даже Кашкай перестал жевать. Рагнар убрал руку с меча, и особым образом сложил пальцы, пытаясь показать придурку, чтобы тот заткнулся; но Сульфур то ли не умел разбирать язык жестов, то ли просто не увидел, что ему показывают. Гелиос повернул голову к лучнику.
— С чего ты решил, что ифрит на кого-то охотится?
Сульфур усмехнулся, стянул сапог с правой ноги и продемонстрировал нам ступню. Точнее, то, что от неё осталось. Все пять пальцев отсутствовали. Гладкие розовые рубцы покрывали обрубки, аккуратные и ровные, как после хирургической ампутации.
— Однажды я тоже совершил обмен, — лучник покрутил босой ступнёй в воздухе. — Благодаря своему легендарному опыту, я прекрасно разбираюсь в духах пустыни и узнал ифрита по синему пламени в глазах. А ещё по тому, как он орал твоё имя, Ветров.
Я помолчал пару секунд. Потом решил, что врать бессмысленно. Человек, который отдал ифриту пальцы ноги и выжил, мог в следующий момент сморозить ещё хрен знает что, и лучше заткнуть его поскорее — любым доступным способом. В данном случае, сказав правду.
— Я ограбил ифрита, — признался я.
Сульфур поперхнулся вином, зашёлся в кашле… а потом начал хохотать. Смеялся долго, запрокинув голову и хлопая себя по колену. Из глаз потекли слёзы. Кочевники у большого костра обернулись на шум.
— Ограбил ифрита! — на полную громкость выдавил он сквозь хохот, вытирая глаза. — Это лучшее, что мне приходилось слышать! За всю мою долгую и насыщенную жизнь! Надо же, обворовал ифрита! Совершенно неподражаемо!
Он утёр слёзы рукавом и ткнул в меня пальцем.
— Именно такими и должны быть воины Сульфура! Дерзкими и безрассудными! Вместе с вами мы построим величайшую импери…