Мы забрались внутрь — все четверо. Посудина снова осела под нашим весом. Кашкай потянулся к медной оправе кристалла Ветра. Ещё секунда — и мы отчалим, оставив Сульфура наедине с его величием.
В борт вцепилась рука.
Обветренная, загорелая рука с мозолями от тетивы. Она появилась из темноты как паук, хватающий муху.
— ДРУЗЬЯ!!! — заорал Сульфур, подтягиваясь на борту с ловкостью обезьяны. — Я С ВАМИ!!! Отныне я нарекаю вас не иначе как Великими Последователями Сульфура! Вместе мы покорим этот мир!!!
Лучник перевалился через борт и плюхнулся прямо на Кашкая. Шаман придавленно охнул под его весом. Сковорода загремела по днищу лодки, больно саданув меня в колено. Лодка накренилась так, что левый борт черпанул песок. Пять человек в посудине на двоих. Мы сидели друг на друге разве что не в три слоя. Колени, локти, лук, сковорода и мечи перемешались в одну неимоверную кучу.
Рагнар посмотрел на Гелиоса и медленно кивнул.
— Если хочешь отрубить ему руку и бросить его здесь умирать — сейчас самое время, — произнёс капитан.
Гелиос всерьёз задумался над предложением. По его лицу было видно, что он всерьёз взвешивает предложение.
— Духи против! — пискнул Кашкай из-под Сульфура. Хотя по голосу было слышно, что самому ему тоже не чужды сомнения.
Кристалл Ветра вспыхнул голубым светом. Парус хлопнул над нашими головами. Лодка рванулась с места, и нас понесло в ночь. Пятеро безумцев в обувной коробке. С чугунной сковородой, горящим мечом, колчаном волшебных стрел и карманной акулой.
Сульфур уже трещал без умолку про Великую Пустошь Сульфура.
Я закрыл глаза и подумал, что империя, крейсеры и ифриты были цветочками. Настоящее испытание начиналось прямо сейчас.
Обеденный зал трактира «Хромая Чайка» напоминал весьма потрёпанную арену для кулачных боёв. Причём боёв без правил, так как ни огороженной площадки, ни удобных трибун для зрителей тут отродясь не бывало, а теперь и вовсе целых предметов мебели практически не осталось.
Стулья, табуреты, раньше стоявшие у барной стойки, и вся прочая утварь были побиты и поломаны. Часть бутылок из бара теперь осколками устилала пол, часть — испарилась бесследно. Впрочем, последнее следователя Особого Отдела Инквизиции интересовало в последнюю очередь.
В зале уцелело только несколько столов, что безусловно свидетельствовало об их солидном качестве. Но это тоже было не важно.
Следователь прошёлся из угла в угол, оценивая погром. Помощник (он же секретарь), невысокий, деловитый и насупленный, как раздувшийся от собственной важности ёж, семенил следом, фырча и ухая в колючую щётку усов. Следователь сухо поджал губы в неслышной усмешке. Ладно, не мешает, и на том спасибо.