Я несколько ошалело покрутил головой. Пусть этот парень безумен, но в данный момент кажется почти безобидным. Ещё бы не чавкал так, цены б ему не было — особенно учитывая, что он спас наши жизни. Между тем взгляд упал на распростёрого у проржавевшего станка Гелиоса. По хребту неприятно захолодило при мысли о том, жив ли вообще наш паладин?
Но тут Гелиос зашевелился, потом медленно сел, держась за затылок. Осторожно встряхнулся, пытаясь прийти в себя. Его мутный взгляд остановился на Сульфуре. Лучник в этот момент размахивал куском мяса, извалянного в песке, и вещал о совершенных подвигах.
— … и тогда я натянул тетиву и выстрелил! Стрела пролетела триста метров и поразила цель! Никто не способен повторить этот выстрел! Сульфур один такой!
— Заткнись, — простонал Гелиос, сжимая виски ладонями. — Ради всего святого, заткнись. У меня голова раскалывается.
Сульфур обернулся на голос и прищурился.
— О! Ещё один выживший! — обрадовался он. — Не благодари, паладин! Сульфур спасает людей бескорыстно! Хотя, если хочешь выразить благодарность, можешь сложить балладу о моём благодеянии. Или высечь мой профиль на скале. Или просто преклонить колено, мне и этого будет достаточно.
— Я сейчас преклоню тебе кулак в лицо, — прорычал Гелиос, с видимым трудом всё-таки поднимаясь на ноги.
Сульфура это ничуть не смутило. Он широко улыбнулся и провозгласил:
— Моё призвание в этом мире — просвещать глупцов! Которые не в силах постичь мудрость великого Сульфура! Но ничего, я терпелив! Однажды вы все осознаете мою гениальность!
Рагнар подошёл ко мне вплотную и наклонился к уху.
— Этот лучник — абсолютно поехавший, — прошептал капитан. — Надо убираться от него подальше. И как можно скорее.
Я молча кивнул в ответ. Рагнар был прав. Пусть Сульфур мог метко стрелять на триста метров. Пусть он и спас нас от почти безнадёжной схватки с неупокоенным ифритом. Но провести с ним рядом больше получаса казалось посерьёзнее разборок с ожившим мертвецом.
— Собираемся, — тихо скомандовал я остальным.
Собирать было особенно нечего. Так что мы похватали свои скудные пожитки и начали продвигаться к пролому в стене. Незаметно, стараясь не привлекать внимания. Кашкай поднял сковороду, Гелиос — оброненный в песок меч. Рагнар запасливо завернул в тряпку недоеденное мясо.
Сульфур продолжал вещать, обращаясь к пустому месту, где минуту назад сидели мы. То ли дальнозоркость, то ли рассеянность не позволяли ему заметить наше отсутствие.
Мы выбрались наружу. Над заводом распахнуло крылья ночное небо, усыпанное незнакомыми звёздами. Три луны зависли над горизонтом, бледные и холодные. Я поёжился от промозглого ветра и заспешил к лодке.