Хорошо, переходим к плану Б. Во всех книгах по стратегии говорилось: если позиция перестала быть выгодной — меняй её, никогда не упирайся в одно решение и в один план. Лучше сберечь силы и победить, чем тупо упорствовать и погибнуть.
А вологодских, между прочим, ждёт сюрприз. Я специально заморозил жигарей не на смерть, а так, чтобы они позже оттаяли и продолжили драться. Но теперь не до сюрпризов — надо уносить ноги, пока нас не сожгли или не сожрали.
— Отходим! — заорал я, перекрывая вой тварей. — Вниз, в ущелье! Живо!
Захар дёрнулся, глянул на меня бешеными глазами.
— Куда⁈ Там же…
— Туда, я сказал! — рявкнул я, хватая его за плечо и разворачивая в сторону спуска. — Амату, за мной!
Ириец понял меня сразу, и мы начали спускаться по камням вниз, в узкое ущелье, которое вело к нашей. Камни осыпались под ногами, я то и дело скользил, хватаясь за выступы, чтобы не грохнуться. Захар пыхтел сзади, матерясь сквозь зубы, а Амату двигался легко, как горный козёл и быстро меня опередил.
Сзади, на гребне, послышалось шипение и чавканье.
Я обернулся — жигари выползали на гребень, переваливаясь через камни. Первый, второй, третий… твари лезли оттуда, как тараканы из щелей. Их становилось всё больше — уже больше десятка. Они замерли на секунду, поводя мордами, а потом двинулись вниз, прямо за нами.
— Ждём! — крикнул я, замедляясь и пропуская Захара вниз. — Не стрелять пока!
— Яр, они уже рядом! — заорал Захар, разворачиваясь и наставляя ромовик на тварей. — Я стреляю!
— Ждём, я сказал! — рявкнул я, собирая в груди холод.
Жигари спускались. Я видел их серые склизкие тела, длинные руки с когтями, которые цеплялись за камни. Они не бежали — они текли вниз, как серая лавина и ближайшие были уже метрах в семи.
Шесть метров.
Пять.
Четыре.
— Получайте, гады! — закричал я, вскидывая руки и выпуская из себя заморозку.
Я специально не стал морозить сильно, а так, чтобы вызвать только паралич мышц, но не убивать. Холод скользнул по склону, накрывая тварей. Все двенадцать жигарей, которые лезли впереди, застыли как статуи, покрывшись тонкой коркой инея.
Трое, которые были с краю, потеряли равновесие. Они рухнули вниз, покатились по камням и застряли в двух метрах от нас в острых камнях.
Я выдохнул, чувствуя, как меня трясёт от холода.
— В замороженных не стрелять! — крикнул я, хватаясь за камень, чтобы не упасть. — Отходим дальше и выбивайте точечно следующих! Я пока отключусь, работайте без меня.
«Понял», — пришла чёткая и спокойная мысль от Амату.
— Принято, Яр! — заорал Захар, вскидывая ромовик. — Получай гад! На!