Но черт возьми, я не могу смотреть, как она общается с другим, это срывает у меня все клапаны, а еще невыносимо видеть то, как она плачет.
И все, чего я хочу сейчас, – это снова раствориться в ней и позволить нам не ебать друг другу мозги, а заняться более приятными делами.
– Ты… – она пытается что-то сказать, но я не даю, снова прижимаясь губами, уже жестче, требовательнее.
И наконец-то она сдается. Размыкает челюсти, впуская мой язык в свой рот.
Ее пальцы вцепляются в мою футболку, и Стефа отвечает на поцелуй с полной отдачей и так искренне, что у меня в груди разливается что-то теплое и колючее одновременно. И мгновенно вся кровь устремляется к паху. Требуя большего.
– На тебя мне не плевать, – вырывается у меня, когда мы наконец отрываемся друг от друга, тяжело дыша.
Я окидываю ее помутневшим взором и снова сталкиваюсь с ней в чувственной схватке. Так, что мы даже бьемся зубами друг о друга и я ощущаю вкус крови.
Но ни один из нас не останавливается. Мой язык так глубоко у нее во рту, а ее у меня, что мне кажется, мы готовы проглотить друг друга.
Стефа отворачивается, а затем смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и в них столько надежды, что мне хочется тут же развернуться и уехать куда подальше, чтобы не видеть, как я снова ее подведу.
– Тогда почему… почему ты был с той девушкой? – шепчет она.
– Потому что я идиот, – говорю хрипло, незаметно поправляя пах. – Потому что увидел тебя с Виктором и… меня перекрыло, ясно?
– Почему? – сводная хлопает своими огромными ресницами, явно не догоняя, каких демонов во мне пробудила.
– Мне это не понравилось.
Она молчит, переваривая услышанное. А мне хочется, чтобы она задумалась о том, что я ей говорил ранее.
– Ты ревновал? – удивленно спрашивает, и в ее голосе звучит надежда.
– Давай без этих громких слов! – злюсь на себя, за то, что вообще разговариваю об этом. Мне плевать на всех телок, потому что я знаю, насколько они продажные твари. Но все, что касается сводной сестрицы… с ней почему-то все мои установки летят к херам. – Мне не нравится наблюдать за тем, как ты смотришь на другого парня, как улыбаешься ему, как… радуешься его сообщениям. И…
Я не договариваю. Потому что дальше это уже слишком.
Стефания смотрит на меня, и вдруг ее губы изгибаются в улыбке.
– Ты серьезно?
– Серьезнее, блядь, некуда! – бурчу. И теперь мне еще хуже, потому что я веду себя как последний дебил.
Она продолжает смотреть на меня, выпучив глаза, и снова смеется. Тихий смех, от которого у меня в груди что-то сжимается.
– Тимур! Если бы ты сказал все прямо, то сэкономил бы нервные клетки и себе, и мне, – говорит она, но в ее голосе нет злости.