– Да, – отвечает Тим не моргнув глазом. – Я решил не тащиться через весь город просто так и разобрался с парочкой своих проблем.
Мать молчит, но я вижу, как ее пальцы сжимают локти чуть сильнее. Она не верит. Или, может, просто чувствует, что что-то не так.
– Ладно, – наконец произносит она, разжимая руки. – Стефания, тебе нужно подготовиться к приему. Алекс хочет, чтобы ты выглядела безупречно.
– Я знаю, – отвечаю сухо, проходя мимо нее в дом, стараясь вообще не думать о проклятом приеме.
Тимур следует за мной, но мать останавливает его легким касанием руки к плечу.
– А с тобой, Тимур, Алекс хотел поговорить. Он в кабинете.
Сводный замирает на секунду, затем кивает и направляется в сторону отцовского кабинета. Я же мчусь в свою комнату, закрываю дверь и падаю на кровать, зарываясь лицом в подушку.
Мои мысли путаются. С одной стороны – Тим. Его слова, поцелуи и даже ревность, что заставляют меня дышать полной грудью. С другой – реальность. Тот самый прием на выходных. Виктор и его предложение о работе. А еще мать, которая, кажется, что-то подозревает.
Телефон в кармане вибрирует. Достаю его и вижу сообщение от Виктора: “Завтра в 10. Адрес: ул. Гагарина, 15, офис 302. Удачи, красавица! Жду новостей”.
Я должна взять себя в руки. Работа – это мой шанс на независимость и свободу. Но как я смогу сосредоточиться на собеседовании, если все мои мысли сейчас только о сводном?
Спустя двадцать минут раздается тихий стук в дверь.
– Кто? – спрашиваю, хотя сердце уже знает ответ, начав колотиться так, что готовится выскочить.
– Открой, – тихий голос Тима.
Я вскакиваю на ноги, поправляю волосы и делаю глубокий вдох, прежде чем повернуть ручку.
Он заходит, закрывает дверь за спиной и мгновенно прижимает меня к стене, целуя так, будто мы не виделись годами.
– Тим, – шепчу, когда он наконец отпускает мои губы, позволяя сделать вдох. – Алекс же хотел поговорить с тобой…
– Поговорили, – усмехается он, проводя пальцем по моей нижней губе. – Он просто хотел напомнить, что на выходных важный день и мне тоже стоит “соответствовать”.
В голове кисель, и я моргаю, пытаясь переключиться с разговора наших тел на то, что долетает из его рта.
– А что он имел в виду?
Тим пожимает плечами.
– Кто его знает. Может, просто хочет, чтобы я не позорил семью перед гостями.
Он снова наклоняется, но я останавливаю его, приложив ладонь к его груди.
– Тим, а что… что будет после приема?
Он замирает, его взгляд становится серьезным.
– А что ты хочешь, чтобы было?
Я молчу. Потому что боюсь сказать вслух то, чего желаю на самом деле. Его всецело. И навсегда. Себе