– Я не знаю, – отвожу взгляд в сторону, струсив. – Но… я не хочу, чтобы это закончилось.
Его губы снова находят мои, и в этот момент кажется, что ответ яснее ясного.
– Тогда не закончится, – шепчет он мне в рот, смешивая наше дыхание.
Но где-то в глубине души я понимаю: после приема все может измениться.
Между ног пульсирует и тянет. Каменный член скользит между ягодиц, а ладонь сжимает грудь, перетирая между подушечками пальцев сосок. Мне кажется, я стала нимфоманкой, если даже во сне мне мало и я снова хочу, чтобы меня заполнил до упора толстый и твердый член.
– М-м-м, – слышу сквозь сон свой голос, инстинктивно прогибаясь сильнее в пояснице, отклячивая попку, открывая сводному более удобный доступ.
– Чш-ш, – он прижимается к моему плечу губами и языком вырисовывает узоры на моей обнаженной коже. – Ты же не хочешь, чтобы нас прервали, – подставляет головку к моему стертому за ночь, измученному, но снова текущему входу во влагалище. – Хочешь или нет? – обхватывает губами мочку моего уха и облизывает раковину.
– Что? – пытаюсь насесть на член, но Тим продолжает дразнить, потираясь головкой о вход и клитор.
– Хочешь, чтобы нас поймали? – шепчет.
– Нет, – снова выстанываю, находясь в пограничном состоянии между сном и реальностью, не до конца понимая, что все происходит на самом деле в моей спальне, которую мы оскверняли всю ночь до самого утра.
– А что хочешь? – щиплет за сосок, и электрический разряд простреливает через все тело прямо до клитора.
– Ти-и-им, – хнычу жалобно. – Тебя.
– Вот так? – продолжает блуждать вокруг дырочки, но так и не вонзаясь в меня.
– Нет.
– А как?
– Хочу твой член глубоко внутри, и резко, – так и не могу разлепить тяжелые веки.
– Резко и глубоко, значит, – одним рывком он переворачивает меня на живот, подсовывает ладонь под меня, приподнимая таз, и резко насаживает на свой ствол, до самого упора.
У меня даже глаза распахиваются от неожиданной вспышки боли, что сопровождает его вторжение. Но вместо крика я прикусываю нижнюю губу, что за ночь искусала до крови. Но уже спустя пару мгновений я привыкаю к этому ощущению и со следующим толчком бедер Тимура у меня закатываются глаза в наслаждении.
Сводный же стоит позади меня на коленках и выполняет мое требование, вгоняет в меня член на всю длину, резко, с размахом и оттяжкой.
– Так, мышка? – шепчет он.
– Да, – постанываю в подушку, чтобы нас не услышали.
– Нравится пожестче?
– Да, – подаюсь бедрами назад, но Тим фиксирует меня на месте, не давая брать инициативу в свои руки.
– Вот так? – и снова с разгона вторгается в меня.