– Хотел извиниться, – говорю искренне. Слова вырываются сами, хотя я планировал сказать совсем другое. – Я не хотел вторгаться к твоей бабушке и ни в коем случае не сделал бы это по собственной инициативе.
Стефания продолжает молча рассматривать меня, думая о своем.
– Бабушка сказала, что вы хорошо поговорили, – наконец произносит она. – Сказала, что ты… смог дать ей ответы.
– Я сказал правду, – не отвожу взора, позволяя ей прочитать свои эмоции. Кажется, ни перед кем я не бывал настолько обнажен, как перед ней. – Только правду.
– Мне нужно зайти к врачу, – она делает шаг вперед, затем останавливается. – Если ты никуда не спешишь… Может, подождешь? Я ненадолго. И… мы могли бы пойти выпить кофе. Внизу, в кафетерии. Если хочешь.
Сердце замирает, а затем начинает колотиться с такой силой о ребра, что я еле сдерживаю вздох облегчения.
Что это? Шанс? Возможность высказаться? Или шаг навстречу?
В любом случае, чем бы это ни было, я не упущу эту возможность.
– Я никуда не спешу, – говорю твердо, удивляясь тому, насколько спокойно звучит мой голос. – Я дождусь тебя. Обязательно.
Она кивает, и в уголке ее губ появляется едва уловимая улыбка.
Я смотрю вслед Стефании, пока она идет к лифту, чувствуя, как каменная глыба в моей груди наконец сдвинулась с места.
Она пока что не простила меня и, может быть, не простит. Но она дает возможность наладить общение.
И черт возьми, я воспользуюсь ей правильно.
Стефания
– Стефа! – окликает меня знакомый голос, когда я возвращаюсь вечером из магазина домой.
Я замираю и вижу высокую фигуру, что выходит из тени.
– Давай помогу, – шагает ко мне Мирон, протягивая руки к пакетам.
– Что ты тут делаешь? – позволяю ему забрать сумки и смотрю на него внимательно.
– Я к тебе приехал, – он поднимает глаза к моим и облизывает губы. – Поговорить. Уделишь мне время? – вижу, как он напряжен, но мне плевать на это.
– Зачем, Мир? Я все сказала, – иду к подъезду, не собираясь растягивать это.
– Стеф, стой! Ну что ты как ребенок!
– Как кто? – оборачиваюсь и впиваюсь в его лицо взглядом.
Смотрю на него и не понимаю, почему я вообще была с этим мужчиной? Неужели не видела, насколько он самовлюбленный и эгоистичный.
– Ребенок? А ты тогда кто, Мир? Из нас двоих ты не знаешь, что такое рамки. И не осознаешь, что кроме тебя, такого распрекрасного, с твоими хотелками, есть что-то гораздо важнее!
– Стеф, я понял, что я облажался. Понял, что я мудак, потому что… Черт! Я же думал, у нас с тобой все серьезно, с родителями знакомить собирался.
– И поэтому ты игнорировал мои личные проблемы, желания и залез на бывшую.