— Скучные, говоришь? — Он медленно поставил бокал. — А вот есть же рядом одна… ну, совсем не скучная. Зверь редкий. Но тебе, дружище, явно не по зубам.
— Кого ты имеешь в виду? — спросил я, хотя внутри уже похолодело. Я знал. Черт возьми, я уже знал.
Костя улыбнулся, как кот, приготовившийся к игре с мышкой. Он обвёл взглядом стол, убедился, что у него есть внимание, и произнёс медленно, смакуя:
— Лику. Нашу местную ледяную королеву. Сестру уважаемого Артёма.
Словно кто-то вылил мне за шиворот ледяной воды. Я почувствовал, как Тёма резко поднял голову. Его лицо стало каменным.
— Костя, — его голос прозвучал тихо, но с такой сталью, что даже я вздрогнул. — Завязывай. Сестру не трожь. Это не тема для шуток.
— Да я и не шучу, — парировал Костя, но его взгляд скользнул с Тёмы на меня. Он почувствовал границу и отступил на шаг, но только чтобы тут же атаковать с другой стороны. — Я просто констатирую факт. Лика умная, красивая, холодная, как айсберг. И, Марк, для тебя — абсолютно непотопляемая. Признай, просто боишься даже подойти.
В этот момент у Тёмы зазвонил телефон. Он взглянул на экран, и его лицо исказилось досадой.
— Блин, это по проекту. Очень важный звонок. Ребят, минуту.
Он встал и пошёл к выходу, к относительной тишине. Его спина, широкая и надежная, скрылась в полумраке у двери.
И будто вместе с ним из-за стола ушёл воздух. Оставшись втроём, мы погрузились в гулкое молчание. Паша смотрел на меня, и в его взгляде я читал ясное предостережение: «Не лезь. Не играй в эту игру». Но глаза Кости говорили обратное. В них горел вызов. И этот вызов был обращён не просто к Марку-студенту. Он был обращён к Марку, каким я должен был быть в этой компании. К «пацану». К тому, кто не отступает.
— Ну что, Марк? — тихо, но чётко произнёс Костя. Его зажигалка щёлкала с нервной регулярностью. — Спорим, не сможешь за месяц затащить её в постель? Это же для тебя, квест уровня «бог».
«Скажи нет, — стучало у меня в висках. — Скажи, что это идиотизм. Что Тёма брат. Что это не шутка».
Но я видел его ухмылку. Слышал его «боишься». И где-то глубоко, в самых подвалах своего самолюбия, я вдруг тоже усомнился. А смогу? Она и правда всегда такая… недоступная. Ходит, будто в коконе из собственных мыслей. Бросить вызов этой недоступности… Было в этом что-то дьявольски заманчивое.
— Ставка? — выдавил я, и мой голос прозвучал хриплее, чем я хотел.
— Пять штук с каждого, — мгновенно ответил Костя. — И громкое признание твоего поражения на всех наших сходках. Или… — он наклонился ко мне через стол, — ты сдаёшься прямо сейчас. Просто скажи: «Кость, я не справлюсь». И мы забудем.