Марк поднял голову. Посмотрел на него.
— Идиот, — сказал Тёма. Голос его звучал хрипло. — Но ты справился.
Он убрал руку, развернулся и пошёл к выходу. Я задержалась на секунду.
— Цветок цветёт, — сказала я тихо.
Марк кивнул.
— Я знаю.
Я вышла следом за братом. На улице было свежо, пахло весной. Тёма стоял, опершись о стену, и курил.
— Ты как? — спросила я.
— Нормально, — ответил он. Помолчал. — Знаешь, я всё ещё ненавижу его за то, что он сделал. Но сегодня… сегодня он был мужиком.
Я взяла его за руку.
— Спасибо, что пришёл.
— Дура, — Тёма усмехнулся. — Ты же моя сестра. Куда б я делся.
Мы пошли домой. А за спиной, в маленьком кафе, остался сидеть Марк. Один. Но уже не совсем один.
Полгода. Шесть месяцев. Сто восемьдесят дней.
Я считала их сначала — по утрам, когда просыпалась и не сразу вспоминала, где я. Потом перестала. Жизнь вошла в своё русло, и счёт потерял смысл.
Многое изменилось. Юлина выставка получила продолжение — её пригласили с проектом в другую галерею. Она носилась по городу счастливая и безумная, иногда забегала ко мне поплакаться на усталость и тут же начинала рассказывать о новых идеях. Друг со студии, с которым мы вместе учились, звонил регулярно — мы созванивались раз в неделю, обсуждали учёбу, планы, его стажировку, на которую он меня и позвал.
А Марк… Марк просто был. Где-то там, в своей общаге, в своём новом мире, который строился без меня. Я знала о нём через Тёму — брат теперь работал с ним над каким-то стартапом. Идея Тёмы, бизнес-план Марка. Они ворчали друг на друга, спорили до хрипоты, но дело двигалось. Тёма иногда приносил домой распечатки, ругался на «этого гения, который ничего не понимает в коде», но в голосе его звучало что-то новое. Уважение.
Я не спрашивала. Он не рассказывал. Но я знала.
Цветок, который Марк оставил тогда на подоконнике, переехал ко мне. Я поставила его на подоконник в своей комнате, и он цвёл всё это время. Маленькие белые цветы, похожие на звёзды, появлялись снова и снова. Я разговаривала с ним иногда. Глупо, но помогало.
Аэропорт гудел привычной суетой. Чемоданы, объявления, бегущие люди. Я стояла у стойки регистрации, сжимая в руках паспорт и билет. Стажировка, на которую позвал друг со студии — это был шанс. Новый город, новые люди, новая жизнь. То, что нужно, чтобы перевернуть страницу.
Тёма пришёл проводить. Стоял напротив, засунув руки в карманы, и смотрел хмуро, как всегда, когда волновался.
— Деньги есть? — спросил он, и в его голосе проскользнула знакомая с детства заботливая строгость.
— Есть, — улыбнулась я.