Кеша набросился на него так, будто его не кормили неделю. Через десять секунд от выпечки остались крошки.
— Молодец, — буркнул я.
— Кеша хочет ещё! — тут же потребовал он и уставился на меня бусинками.
Я покачал головой.
— Я не благотворительный фонд. У меня у самого еды в обрез.
— Кеша не просто так прилетел! — обиженно нахохлился он. — Кеша принёс информацию! Важную информацию!
— Какую ещё информацию? — усмехнулся я. — Расскажешь, где голуби самые жирные?
— Кеша хочет сотрудничества! Хочет что-то за информацию! Кеша хочет жрать!
Я потёр виски. И зачем я с ним вообще связался?
— Ладно, — сдался я. — Показывай.
Я прикрыл глаза и навёл с ним лёгкую ментальную связь. Просто чтобы проверить, не врёт ли. И тут же отшатнулся.
Сознание, ещё вчера бывшее хаотичным набором примитивных желаний, теперь напоминало упорядоченную картотеку — сложную, ветвистую, с кучей перекрёстных ссылок. Он уже не помнил — он анализировал.
Понятно. Моё влияние не только прокачало его физически — оно подстегнуло развитие интеллекта. Поздравляю, Викториан, ты только что родил гения в теле попугая. Только мне от этого что-то не легче.
Его воспоминания хлынули в мой мозг.
Вот он летит над городом. Вот деловито отбирает у зазевавшегося голубя кусок булки. Вот приземляется на карниз и по-свойски болтает с толстым котом о тяготах жизни и несправедливости мира.
А вот — самое интересное.
Картинка сменилась. Кеша сидел на балконе жилого дома, когда мимо него, тяжело дыша, пробежал какой-то мужик в чёрной маске. За мужиком неслась полиция. Поняв, что его вот-вот возьмут, он на бегу швырнул в ближайший канализационный люк две вещи — кошелёк и что-то блеснувшее в лунном свете. И исчез в подворотне.
Полицейские пробежали мимо, не заметив.
Силы кончились, и связь сорвалась. Я посмотрел на Кешу.
— И где это?
Попугай распушил перья и гордо ткнул крылом в сторону выхода.
Ну что ж. Информация и правда ценная. И отличная возможность проверить, насколько мой новый «напарник» полезен.
— Веди, — коротко бросил я.
Идти по улице с попугаем на плече оказалось на удивление спокойно. Никто и бровью не повёл, этот город явно видывал и не такое. Я попутно отмечал детали, на которые вчера не успел посмотреть.
Вот мимо прошла аристократка с двумя собаками. Не те пудели-убийцы, что я видел накануне, эти были мощные, с тяжёлыми, как у медведя, лапами и тупыми, как у барана, мордами. Создания явно для грубой силы, а не для изящества.
Вот по тротуару шагал пузатый мужчина в дорогом костюме, а рядом с ним, на поводке из чистого серебра, шла настоящая чёрная пантера. В её гены лазили — я чувствовал следы чужой магии. Мышцы усилены, когти неестественно длинные. Но работа была грубая. Через пару лет у бедного животного начнутся проблемы с суставами.