А когда власть в империи сменилась, в одну ночь произошло чудо. Все грызуны просто исчезли. Как будто их и не было.
Один старый дед, который заснул в поле, после клялся, что видел, как миллионы крыс стройными рядами заходят в светящийся портал.
Ему, конечно, никто не поверил. Но дед оказался упорный. Написал об этом шестнадцать книг, стал именитым теоретиком заговора и до конца жизни доказывал, что миром правят разумные грызуны.
Я усмехнулся воспоминанию. Да, было весело.
Откусил ещё кусок беляша, вздохнул. Кислый кофе и жирные беляши — не самое худшее, что этот мир мне предложил. Усталость, во всяком случае, медленно отступала под натиском кофеина и сомнительных калорий.
За дверью каморки всё ещё доносились звуки крысиной разборки: визг, скрежет когтей, глухие удары тел. Мой обновлённый вожак явно задавал жару.
Соображение он демонстрировал, на удивление, неплохое. Я видел его на камерах. Он работал тонко: куснул, отпустил, дал унижение, забрал самку. И стая, видя это, потихоньку перебегала на его сторону.
Скоро всё закончилось. В ангаре наступила тишина, и в этой тишине было что-то хозяйское.
Я потянулся и встал.
Что ж, сложившаяся диспозиция меня устраивала. Крыша есть, и с неё не капает. Еда, какая-никакая, есть. Работа — не пыльная: я до сих пор не понимаю, за что тут платят. За то, что я ночь сижу на стуле? Отлично, это я могу.
И главное, я ночной сторож — весь день в моём распоряжении. Делай что хочешь.
Сначала я обошёл склад. Идеальная чистота: ни одной погрызенной коробки, ни единого следа ночного банкета. Мой новый крысиный король сдержал слово.
А затем я доел остывшие беляши и завалился спать.
Мне снились сны — не воспоминания, именно сны. Яркие, как будто я снова стоял в своей пещере-лаборатории.
Огромное пространство, живые кристаллы освещают стеллажи с колбами, в которых плавают зародыши будущих созданий. Я стою у сложного аппарата и слежу за процессом.
Шла добыча экстракта генотипа из антропоморфного драконического слизня. Материал редкий и страшно ценный.
Оторваться невозможно. Каждая капля жидкости лениво формировалась на конце кристаллического отвода и с тихим щелчком падала в мерцающий сосуд-додекаэдр. Ровно один раз в семь минут сорок семь секунд.
Но во сне я заметил то, чего тогда не видел. На девяносто пятой капле процесс ускорился. Капля упала на секунду раньше срока. А это означало, что длительное магическое воздействие ускоряет внутренние процессы существа.
Какие? Почему? Это надо немедленно выяснить, это же безумно интересно…
Я открыл глаза и уставился в потолок каморки.