Здесь статус определялся не только деньгами, но и тем, какую тварь ты можешь себе позволить. Чем сильнее и опаснее химера, тем выше ты сидишь в этой пищевой цепочке. Слабак не справится с сильным созданием, оно его просто сожрёт. В прямом смысле. И никого не волновало, что эти создания — наспех слепленные игрушки, которые долго не проживут.
Химерология тут была ходовой, но на каком-то пещерном уровне.
— Направо! — скомандовал Кеша. — А теперь через дом перелететь!
— Ты издеваешься?
— Ну ладно, ладно, можно и обойти… — проворчал он.
Мы вышли в грязный, заваленный мусором переулок. Кеша спрыгнул с моего плеча и подбежал к круглой чугунной крышке канализации.
— Это здесь! — гордо заявил он.
Я поднял крышку и заглянул внутрь. Мрак, вонь, мутная жижа.
— Вон там, внизу, — повторил Кеша и сунулся туда же.
Я хмыкнул и легонько подтолкнул его. Он с возмущённым писком грохнулся вниз.
— Эй! Ты чего творишь⁈
— А теперь принеси мне это, — спокойно сказал я, глядя на него сверху. — И не думай хитрить. Я тебя в любом случае не выпущу, пока не получу то, за чем мы пришли. Так что давай, работай.
Снизу донеслась попугайская ругань высокой пробы, но через минуту Кеша вылетел наверх. В одной лапе он держал потёртый кожаный кошелёк, в другой — небольшой нож.
Я забрал добычу. В кошельке оказалось чуть больше сотни имперских рублей и ни одного документа. Отлично, значит, и возвращать некому. Я вытряхнул деньги, а пустой кошелёк швырнул обратно в канализацию. Без надобности. Кто потерял, тот потерял, не обессудьте.
А вот нож был интереснее. Клинок из серебристого металла, рукоять из тёмного дерева, на лезвии едва заметные стёршиеся руны. Хороший баланс, аккуратная работа.
Я заткнул его за пояс. На всякий случай.
— Ну что, человек, теперь Кеша полезный? — с надеждой спросил попугай.
— Полезный, — кивнул я.
Да, моё усиление в нём не пропало. Он оказался сообразительным и быстро понял, как тут выживать: стать нужным.
Кстати: умеют ли местные химерологи общаться со своими созданиями? В сети я такой информации не нашёл. Если нет, то они даже не представляют, с кем имеют дело.
Они думают, что животные — это биоматериал, набор инстинктов. А на деле даже самые простые из них понимают, что такое деньги, любовь, убийство, добро или зло. Они всё видят и запоминают. И многие из них куда умнее людей.
По дороге обратно мы зашли в зоомагазин, где я купил Кеше пачку его любимого корма. Потом заглянули в лавку с одеждой, и я наконец сменил казённые шмотки, от которых разило псиной, на простые, но чистые штаны и рубаху.