Он мягко улыбнулся.
— Быть может, мне нравится наблюдать, как ты пытаешься торготваться за свою жизнь, цепляешься за соломинку, которая неизбежно утонет. Дать надежду и отобрать, поиграть немного перед неизбежным концом — это хоть немного разбавляет серую рутину бессмысленных убийств.
— Правда? Потому что извини, но… Такая ли это интересная игра?.. Если только ставки не выше. Если только на кону не нечто большее. Так скажи же мне, о великий, что я могу сделать для тебя? Каковы ставки на самом деле?
Он склонил голову набок.
— М-м. Вот потому ты была бы отличным демонологом; для тебя мир, жизнь и всё прочее — просто магазин, где у всего есть цена.
— А разве это не так? — внутри меня звенела перетянутая струна. — За всё стоящее приходится платить. Я из тех, кто не стоит за ценой.
Пусть даже цена порой непомерна — за вещи вроде свободы быть самим собой.
— Типичное мировоззрение для тебе подобных, — кивнул он. — Впрочем, оно ничего не значит, если не сопровождается решимостью…
— Оно верно! — я ощутила тёмное раздражение, ворочающееся внутри. — Человеку всегда приходится тяжко работать и переступать через себя и окружающих, если он хочет выгрызть хоть что-нибудь у этого мира, а не лететь по ветру, как упавший с дерева лист…
— Но все вы — упавшие с дерева листы. Столько планов, столько трудов, и дальше что? Твои звёзды сошлись, и сегодня ты тут умрёшь…
— Пока ещё жива.
— И тем не менее. Чего стоят эти твои старания и потуги, когда судьба и время играют против тебя? Человек может строить планы и заключать сделки, но есть вещи, которых ему не изменить, магазин там или нет. И те, которые не купить…
— Даже у тебя?
Его губы тронула тонкая улыбка.
— Даже у меня. Я вообще в этом смысле скучный малый, ко мне обычно приходят за вполне определёнными, банальными, если хочешь, вещами. Месть, свобода, сила, власть — список ограничен и не слишком разнообразен, но ты удивишься количеству желающих. Собственно, в тебе я чую потенциал стать одной из таких вот покупательниц. Во всём, именно тот типаж.
Это… не то чтобы сюрприз, если быть ну совсем уж честной с самой собой. Я всегда знала, что, когда дело доходит до доброты и прочего, я не могу похвастаться стойким моральным стержнем, или что там ещё нужно по официальной версии, чтобы ступать по праведному пути.
(Не то чтобы у всех, ступающих по праведному пути, эти все качества были в наличии, конечно. Среди них попадаются как самодовольные святоши, давно утонувшие в гордыне, так и лицемеры с такими секретами, на фоне которых многие демонические культиваторы показались бы новорожденными зайчатками. Праведный путь, сам по себе, не гарантирует того, что идущий по нему будет соответствовать озвученным стандартам. Однако…