Кровавые ошмётки посыпались на землю, и выживший Кемату попробовал зайти с открывшегося тыла. Там его уже ждал сюрприз в виде сложенного в дощечку обычного веера. Лис одним движением раскрыл его, показав рисунок долины, и коротким взмахом выпустил ударную волну. Кемату отбросило к обрыву, но ублюдку удалось вовремя остановиться и сложить пальцы в замысловатом знаке.
Нечто подобное я видел, когда Хон активировал руны, и не сразу заметил, как под ногами Яо Ху заискрились два невзрачных камня. Мужчина подпрыгнул на месте, пинком отправил один из них в полёт, а когда из второго вырвался столб молнии, он успел увернуться, перекрутиться на месте и оттолкнуться двумя ногами от воздуха, как это делала Кори.
У Кемату не было шансов. Пускай всё это и выглядело для меня, как битва стихий, по завершении Яо Ху оказался на расстоянии вытянутой руки, ладонь которой лежала на лбу темнокожего убийцы. Его глаза померкли, превратились в два белоснежных шара, а конечности тут же обмякли, выронив клинок на землю.
Яо Ху медленно повернулся, и наши взгляды вновь встретились. Я читал в его глазах горящий огонь ненависти, словно нам хватило храбрости потревожить его в собственном же жилище. Так, наверное, и выглядел дракон перед тем, как испепелить отряд искателей приключений, по глупости забравшихся в его пещеру.
Я моргнул, а когда открыл глаза, у моего горла танцевали вихри духовной энергии меча Демонического Лиса. Кори и Уголёк не могли сдвинуться с места и попросту наблюдали за тем, как Яо Ху решает исход моей судьбы. Я уже приготовился прощаться с жизнь, краем глаза замечая, как лезвие меча начинает медленное движение, как вдруг мужчина широко распахнул глаза, словно увидел нечто неожиданное, а затем мир вокруг меня померк.
— Что значит — уцелел? — голос императрицы прозвучал настолько неестественно, что казалось, сопровождался целым каскадом раскатистого грома.
— Это то, что мне сказали, — спокойным и абсолютно безмятежным голосом ответил любовник, развалившись на застеленной шелками кровати.
Императрица движением руки приказала служанкам покинуть комнату и едва сдержалась, чтобы не превратить их в кровавый фарш. В последнее время это случалось всё чаще, и верным подданным требовалось больше времени, чтобы вырастить новую партию Безликих. Она медленно встала с кресла, позволяя своим длинным волосами опуститься на пол, и бросила грозный взгляд на того, кому одному было позволено с ней так говорить:
— Сколько?
Фаворит пожал плечами.
— Вроде как один, но может быть больше.