— Эй, пацан, ты там чего, уснул? — раздался со спины хрипловатый старческий голос.
Пацан? Это он обращался ко мне? После яркой вспышки мозг всё ещё плавал в тумане, но я отчётливо помнил, что слово «пацан» не применялось ко мне уже много лет. Более того, всё чаще «мужчина», нежели «парень», но «пацан»? Звучало довольно странно, однако человек обращался именно ко мне. Это стало понятно по тому, как на меня смотрел сидящий напротив деревянной стойки посетитель небольшой лапшичной.
Да. Именно лапшичной.
Я сразу узнал этот запах, который навеки засел в моём сознании после долгих лет жизни на чужбине. Пахло сырым тестом, говяжьим бульоном и нарезкой из свежих трав. Кинзы и шалфея, если быть точнее. Я опустил голову и заметил, что держал в руках идеально ровный круг теста. Гладкий, тёплый, чуть поблёскивающий от масла, он дожидался, пока над ним начнут работу и мастерски вытянут в тонкую лапшу для супа.
— От одного созерцания она вряд ли сама появится, — внезапно заговорил пожилой мужчина с нелепым пробором на макушке, которым пытался скрыть лысину.
Я положил кусок теста на обильно посыпанную мукой рабочую поверхность и раскатал в одиночный жгут. «Колбаса» получилась довольно толстой, поэтому пришлось растянуть её руками, а затем свести края, завязывая их в небольшой узелок. Ещё одно движение вытянуло тесто в две одинаково ровные струны. Тело двигалось само, будто мне приходилось заниматься этим множество раз.
А ведь действительно приходилось.
В эру моей добровольной миграции в Поднебесную одна знакомая китаянка затянула меня на кулинарные курсы. Причём так затянула, что я добросовестно отходил на них все два года. Пока остальные яростно набросились на богатые азиатские специи, стараясь развить чувство вкуса, меня больше привлекали основы.
Как и в боевых искусствах, самое главное — это дисциплина и повторение одного и того же удара. Лишь в изнурительных тренировках выстраивается основа или, проще говоря, техника. Удивительно, но кулинария не оказалась исключением. Я провёл полный месяц, каждый день вытягивая тысячи, да что уж там, миллионы нитей лапши для различных блюд, и теперь мог это делать с закрытыми глазами.
Я взмахнул тестом в воздухе и хлопнул центром жгута о посыпанную мукой поверхность стола. Получилось как раньше. Структура выровнялась и позволила равномерно распределить толщину лапши для более прямой формы. Сложить края вместе, растянуть, ударить о стол и повторить.
Струны множились с каждым подходом, пока наконец между моих пальцев не повисла тоненькая лапша. Сидящий напротив клиент одобрительно кивнул и сделал глоток горячего имбирного чая.