Я выдохнула. Бель тронула меня за плечо, но я лишь покачала головой, прижимая ее к себе и подводя к окну.
— Смотри, милая. Сейчас ты увидишь, как заканчивают те, кто привык только брать.
Два старых дракона отошли друг от друга на несколько шагов. Превращение Сайруса было резким, взрывным, полным злобы. Темно-бронзовый, но с длинными, как кинжалы, когтями и хищным изгибом шеи. Он издал не рев, а высокий, ядовитый крик.
Превращение Виктора было иным. Мощный, стальной серый дракон с шершавой, как горная скала, чешуей и спокойным взглядом. Он был крупнее, массивнее. В его позе читалась не ярость, а твердая уверенность и решимость.
Сайрус метался, пытаясь зайти сбоку, пустить в ход коварство, ударить по ногам, ослепить клубком пара. Он был быстр и хитер. Но Виктор словно скала. Он не нападал первым, парировал удары мощными движениями крыльев и плеч, уходил с линии атаки с неожиданной для его размеров грацией. Он ждал, когда Сайрус ошибется.
И дождался.
Сайрус, взбешенный собственной беспомощностью, совершил ошибку. Он рванул в лобовую атаку, раскрыв грудную клетку. В этот миг Виктор двинулся вперед. Один точный, сокрушительный удар тяжелой лапой пришелся точно в грудь противника.
Раздался глухой, кошмарный хруст.
Сайрус со сдавленным воплем рухнул на спину, взметнув хлопья снега вокруг. Виктор наступил ему на грудь, пригвоздив к земле. Его когти впились в снег по бокам от шеи Сайруса.
Победа была абсолютной и неоспоримой.
Но пока на улице решалась судьба Изабель по драконьим правилам, в зале разыгралась другая схватка. Амариллис вскочила с кресла. Ее скука мгновенно испарилась, сменившись паникой и злостью. Она метнулась ко мне.
— Это ты! — зашипела она, сверкнув глазами. — Ты со своей драконьей сворой все испортила! Ему нужны были эти деньги! Ему нужны были связи Блэка! А ты со своей лавочкой и напускной гордостью все разрушила!
Я не отступила ни на шаг, только задвинула Бель себе за спину и повернулась к Амариллис, встретив ее уверенным взглядом. Во мне не было ни страха, ни гнева. Только ледяное презрение к такой как она. К мелкой душонке. К расчетливой красоте. К готовности продать чужую жизнь за собственный комфорт.
Ладони окутало теплом и лавандовыми всполохами магии. Я была готова ринуться в бой в любой момент.
— Заткнись, — тихо сказала я. — И сядь. Твое мнение здесь никого не интересует.
Амариллис отшатнулась. Ее накрашенный рот открылся, чтобы что-то сказать, но звук не вышел. Она больше не видела во мне униженную жену, над которой можно было издеваться. Она увидела хозяйку своей жизни, женщину, у которой есть свой дом, свое дело, своя воля… Магия. И дракон, готовый за нее постоять. И эта женщина смотрела на нее, как на случайно прилипшую к ботинку грязь.