Виктор не ответил сразу. Он медленно, с привычной точностью движений, стал снимать перчатки. Кожаный, низкий звук в тишине прозвучал громче любого крика.
— Именно так, — сказал он наконец, глядя Сайрусу прямо в глаза. — За свою женщину и за ее дочь. Все очень просто. Поединок. Здесь и сейчас. Если ты победишь, мы уходим и больше не вмешиваемся. Если победа за мной, ты немедленно отпускаешь Бель и уезжаешь, забыв дорогу в Вольхендем навсегда.
В зале стало так тихо, что было слышно, как потрескивают угли в камине. Амариллис перестала рассматривать ногти и приподняла бровь. Бель впервые пошевелилась, ее взгляд метнулся ко мне, в нем была мольба и ужас. Я едва заметно покачала головой: “Доверься ему”.
Сайрус замер. В нем боролись расчетливость и уязвленная гордость. Отказ означал публичное признание слабости перед Виктором, передо мной, перед этой жалкой девчонкой-любовницей. Ни один дракон, даже такой скользкий, как Сайрус, не пойдет на такое. Как бы ни был он хитер и зол, отказаться не мог.
— Хорошо, поединок, — процедил он сквозь зубы. — Выйдем.
Мужчины развернулись к выходу. Но у самой двери Сайрус вдруг остановился. Он медленно повернулся и, сделав шаг назад, оказался прямо передо мной. Близко… Слишком близко. Так, чтобы смотреть сверху вниз, с тем самым привычным превосходством, которое я видела в его глазах двадцать лет.
Я не отступила. Не опустила взгляд. Просто смотрела на него в упор, чувствуя, как Бель за моей спиной затаила дыхание.
— Насладись этим моментом, Алисия, — тихо произнес он, но голос его был полон яда. — Пока твой новый дракон развлекается, думай о том, что ты так и останешься никем. Лавочницей с чужим именем и дочерью, которой скоро станет стыдно за такую мать.
Он целил в самое больное. В то, что когда-то заставило бы меня сжаться от собственной никчемности. Но сейчас его слова просто скользнули мимо, не находя цели. Во мне больше не было тех ран, по которым он привык бить.
— Ты проиграл мне, когда перечеркнул двадцать лет нашего брака, когда решил, что я лишь ресурс, — произнесла я ровно, без злорадства, просто констатируя факт. — Сегодня ты просто подпишешься под этим.
В его глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность. Он не получил ожидаемой реакции. Не увидел страха, не услышал дрожи в голосе. Вместо этого я смотрела на него так, будто он уже пустое место.
Сайрус хотел что-то добавить, но Виктор, стоявший у двери, нетерпеливо бросил:
— Арден. Выходи. Или предпочитаешь проиграть, даже не начав?
Сайрус резко развернулся и вышел в ночь, хлопнув дверью.