Я вздрогнула и инстинктивно шагнула назад, сердце дрогнуло от испуга, прежде чем узнала Виктора.
Он стоял, засунув руки в карманы длинного пальто с черной меховой опушкой, снег хлопьями оседал на ней и его волосах, таял на загорелом лице. Он просто стоял, загородив путь. В его сведенных бровях, в твердом линии рта читалась холодная, непреклонная решимость.
Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд. Я не нашла в себе сил заговорить первой.
— И долго мы будем друг друга избегать? — спросил он наконец.
— Я тебя не избегала, просто занималась своими делами, — ответила я, с трудом узнавая свой голос. Я попыталась обойти его, сделав шаг в сторону, но Виктор почти незаметно сдвинулся, снова блокируя мне путь.
— Алисия, — мягко произнес он всматриваясь в мое лицо. — Я не Сайрус. И я не собираюсь сдаваться, и не собираюсь играть в прятки, наблюдая, как ты сама себя изводишь. Пойдем ко мне, сейчас, поговорим нормально.
«Пойдем ко мне. Сейчас». Чистой воды приказ. Но я прислушалась и услышала в его голосе не повелительный тон, а настойчивое, даже упрямое предложение. В его взгляде, который не отрывался от меня в синеве наступающих сумерек, не читалось ни злорадства, ни нетерпения, ни желания подчинить. Только та же усталость, что точила изнутри и меня. И такое же упрямое нежелание сдаваться.
В этот миг вся моя оборона из обид, недоверия, сомнений и ломкой гордости, которую я так тщательно выстраивала все эти дни, дала глубокую, трещину. Я была слишком измучена, чтобы сопротивляться. Слишком одинока в своей ярости и отчаянии, чтобы снова оттолкнуть того, кто сам тянулся ко мне. Даже если боялась, что этот дракон окажется таким же как Сайрус.
Но я так устала, что мне отчаянно хотелось перестать бороться. Хотя бы на час. Просто чтобы кто-то сильный взял на себя тяжесть этого дня, этой несправедливости. И что уж, я хотела этого разговора, ведь все эти дни жалела, что тогда поддалась эмоциям, страху и оттолкнула.
Я коротко кивнула и Виктор выдохнул.
Он не улыбнулся, не попытался взять меня за руку или коснуться. Просто развернулся и не оглядываясь пошел вперед, будто был уверен, что я последую за ним. Я и последовала, отстав на пару шагов.
Виктор не повел меня к парадному входу своего особняка, он свернул к калитке в высокой садовой ограде, этот вход был ближе. Он открыл ее и пропустил меня вперед.
Мы зашли в дом, оказавшись в коридоре для слуг. Но даже здесь тепло от печей смешалось с запахом старого дерева и едва уловимым ароматом его парфюма.
Тишина большого дома, пустующего в этот час была почти осязаемой.