Виктор не повел меня в гостиную или кабинет. Мы снова оказались в оранжерее. Возможно, он специально выбрал это место.
С нашего прошлого непростого разговора здесь ничего не изменилось. Тот же влажный, густой воздух, те же невиданные цветы и небо над головой. Только теперь между нами не искрила буря из эмоций. Но мы оба чувствовали в этой тишине отголоски той ссоры. Которая чуть все не перечеркнула.
Несколько магических шаров в листве отбрасывали мягкие, пляшущие тени, подсвечивая мраморную дорожку. Виктор подошел к стеклянному столику, на котором оказался накрыт ужин на двоих, и молча указал мне садиться в кресло.
Я послушно опустилась в него. Смятение, ярость и опустошение после новостей от поверенного уже улеглись, сейчас их место заняло нервное, лихорадочное ожидание. Я была готова слушать и говорить сама. Но легкий страх все еще скребся внутри, напоминая: нужно быть осторожнее. Н бросаться в омут с головой, а все трезво обговорить, обдумать.
Виктор сел напротив, сохранив дистанцию. Он смотрел на меня, и в его взгляде я искала ответы на вопросы, которые не решалась задать. Но Виктор не собирался зря терять время.
— Ты думаешь, я, как Сайрус, хотел использовать тебя, чтобы досадить ему. Или боишься, что просто буду брать твою силу, — начал он без предисловий. Судя по деловому тону, он успел подготовиться к этой встрече.
Я открыла рот. Да, старые подозрения еще копошились где-то в глубине.
— Я… не знаю, что думать, — сказала я честно, глядя на свои руки. — Тогда, на балу… я испугалась. Мне показалось, что все это… мы… лишь удобный повод унизить Сайруса. И я наговорила тебе…
Я не договорила, чувствуя, как жар стыда разливается по щекам.
— Но я уже не верю в это. Вернее, не хочу верить. Хотя страх… он никуда не делся.
Я замолчала, давая понять, что готова слушать его дальше.
— Ты кое-чего не знаешь, — продолжил Виктор, глядя куда-то сквозь зеленые заросли. — Как я уже убедился, ты не понимаешь самой основы. Сайрус слаб. Глуп и жаден. Он только брал, как паразит. Так делают неудачники, которые боятся, что их собственный источник иссякнет.
— Разве драконы могут иначе?
Виктор перевел на меня взгляд. В его серых глазах вспыхнула искра глубокого презрения.
— Могут, и иначе — это союз, Алисия. Взаимный обмен. Доверие. Сильный дракон не истощает мага. Он объединяет с ним силу. Проще говоря — их энергии и магия сливаются, усиливая друг друга. Это партнерство равных.
Я сидела, не двигаясь. Двадцать лет. Двадцать лет я думала, что моя роль, служить живым аккумулятором, который медленно разряжается. Что отдавать свою магию, это часть роли жены дракона, что так устроен мир.