— Я позвал тебя для другого, — отрезал я и коротко изложил произошедшее за последние несколько дней.
Глаза вечно невозмутимого Альберта по мере моего рассказа становились все больше.
— То есть, — подытожил он, — вы чувствуете истинную — но не чувствуете истинную? Я правильно вас понял?
Потерев запястье, я рыкнул:
— Кристально.
И это сводило меня с ума. Инстинкты буквально бунтовали, дракон внутри бесновался, как утративший разум зверь, чего с ним до сих пор ни разу не случалось, но — дорогу к истинной найти не мог.
А меня-человека отдельно сводило с ума то, что я чувствовал себя редкостным идиотом, которого водят за нос.
— И началось все после развода и того, как моя бывшая благоверная таинственным образом испарилась.
Альберт кивнул, задумчиво, уже без насмешки, глядя в окно.
— Вы не думали, что таким образом хотели повлиять на вас? Ее не могли похитить?
— Альберт, ты не хуже меня знаешь, что исчезновение Ивари — не то, что может как-то на меня повлиять. Наши отношения — не секрет ни для кого, если тот обладает хотя бы зачатками здравого смысла. Разве что столичные сплетницы могли верить в “такую красивую пару”.
Альберт задумчиво кивнул.
— Кучер, который должен был отвезти Ивари в монастырь, пропал. В транспортной службе сказали, что он не имеет к ним отношения. Понимаешь, что это значит?
— Что вам стоит затаиться, ваша светлость. Дела уже принимают скверный оборот.
— Обойдутся. Дальше. Со мной творится что-то странное. И это настораживает больше всего.
— Может, вам отдохнуть? Подальше от столицы где-то. Месяц-два, может, дольше, — продолжил гнуть свою линию Альберт.
Из груди вырвалось натуральное рычание. Альберт не был драконом — и не понимал, что такое истинность. Что такое чувствовать ее, ту самую, свою, — и не иметь возможности быть рядом. Это все равно что… все равно, что…
Нет.
Для такого просто не было сравнений.
Я снова уставился на бумаги. Буквы расплывались перед глазами, как будто воздух плыл от жара.
— Это драконья магия, — вслух принялся размышлять я. — Больше ничто на меня бы не смогло так подействовать.
— Думаете, ваша бывшая жена смогла найти дракона, который поделился бы с ней магией? — поднял брови Альберт. — И использовала это против вас?
Я покачал головой. Драконья магия, разлитая по бутылочкам или заключенная в артефакты, давно не была чем-то необычным. Стоила, конечно, баснословных денег, зато с ее помощью можно было лечить что угодно, чинить разбитые в пух и прах вещи и это еще далеко не все. Это ведь сила, отделенная от донора, — дракона. В умелых руках она способна на многое.