Наломать дров в моей ситуации — проще простого. А мне нужно быть осторожной. У меня на руках теперь — шестеро детей, неуравновешенный подросток и пожилая няня.
Не говоря уже о том, что мне нельзя высовываться.
Аб оказался бесценным союзником. Он не только подсказал, где найти мастера, который разбирается в устройстве местного водопровода, но и лично сопроводил меня к нему.
— В приют? — выслушав нас, спросил усталый мужчина с огромным животом. Он стоял на пороге добротного кирпичного дома, из-за его спины выглядывали двое ребятишек. — Я туда не сунусь. До свидания.
Не успела я открыть рот, как Аб произнес:
— Под мою ответственность, мастер Милкер.
Не знаю, дело было в тоне или в том, что Аб в самом деле имел в этом городе вес — но мастер Милкер, поколебавшись несколько минут, все-таки согласился.
— Это влетит вам в приличные деньги, — мирно сказал Аб, когда мы отошли на приличное расстояние от дома мастера. — В городской администрации вам в возмещении стоимости работ откажут: строго говоря, водопровод, как и канализация, в доме работают.
Ага, но вода идет только из одного крана, пахнет тиной, имеет нежно-зеленый оттенок и не нагревается. Про канализацию я вообще молчу: та держится на честном слове, молитве и навыках Бетти лить воду по чуть-чуть.
Про гигиену детей и упоминать не хотелось. Нужно было срочно решать этот вопрос!
— Значит, я их заплачу.
— Откуда у вас деньги, позвольте узнать?
— Так бывает после развода, — мирно пояснила я, шагая рядом с доктором Дженкинсом, которого старательно училась называть Абом, — женщина остается одна — но с небольшим количеством денег, которыми муж откупается от своей совести.
И это еще не самый плохой вариант.
Неожиданно Аб рассмеялся. Походка у него была, несмотря на преклонный возраст, пружинистой и легкой.
— А вы за словом в карман не лезете, Иви. Неужели готовы потратить деньги из своего кармана?
— Разумеется. — Я остановилась и удивленно посмотрела ему в лицо, а затем моргнула: — А давайте-ка зайдем вот сюда.
За спиной доктора Дженкинса красовалась вывеска “Ателье леди Притани”.
Там я смогла за серебряную монету продать баснословно дорогое столичное платье Ивари, которое было ценно в основном фасоном и именем портного, а взамен него купить пару безразмерных рабочих платьев, напоминающих робу. Из плотной ткани, длинных и удобных. То, что надо!
В ателье я в первый раз после того, как попала в этот мир, смогла взглянуть на себя в зеркало.
Ивари была красива, как куколка. Длинная шея, маленькая голова, огромные глаза и копна светлых волос. Тонкая фигурка, сейчас скрытая безразмерным рабочим балахоном.