— Значит Святозар… — Хельга потеряла дар речи, поняв, что все её мучения оказались напрасными. Неужели мальчик, которого она так хотела спасти…
Слезы застили глаза. Она сделала еще несколько несмелых шагов и затормозила. Палач сильно сжал ее предплечье и потащил к эшафоту силой. Там ее ждал тот старик с сизым носом. Толпа быстро заполнила площадь и теперь ждала, и жаждала криков и мольбы. И многим из этих людей и нелюдей было плевать, на то, кого казнила сейчас на площади, им хотелось жестокого зрелища.
Но тут народ как-то подозрительно притих и устремил свои взоры в сторону одной из улочек, ведущих к площади Алых костров. Потом раздались крики «поберегись» и на площадь давя и заставляя расступаться остальных влетела стадо двурогих носорогов с покрытых красными плотными панцирями. Начались паника и давка.
Огромные звери с покрасневшими белками глаз свирепо поддевали на рога и топтали всех, кто встречался им на пути. Стадо гигантов быстро промчалось до самого эшафота и один из носорогов налетел и опрокинул на себя и часть старейшин котел с кипящим маслом. Масло разлилось по мостовой и потекло шипящим ручьем дальше, обжигая всех, кто в этот момент стоял неподалеку. Крики от ужаса и страданий наводнили Кровавую площадь. Но это были крики не приговоренной Хельги, а попавших в масло старейшин и людей. Староста, приговоривший целительницу к смерти, схватился за покрывается кровавыми лицо и дико завопил.
Обваренный носорог яростно принялся топтать корчившихся в муках старост и разбрасывать их, словно мешки, разворочал балки, на которых крепился эшафот, от чего Хельга кубарем скатилась на мостовую вместе с матерящимся палачом, разбила в кровь губу и бровь о отполированную тысячами горожан мостовую. Кто-то небрежно поднял ее оттащил в сторону одной из улочек и поставил на ноги. Девушка подняла голову и увидела перед собой проигравшего ей спор орка Батара сына Бадмы из клана Арвай.
На лице орка, словно сделанном из такого же камня, как и мостовая не промелькнуло даже тени эмоций. Но по тому, как он осматривался по сторонам, было понятно, что орк обеспокоен не заметил ли кто его крупную фигуру во всей этой суматохе и давке.
— Надеюсь мой долг выплачен, шулам? — пророкотал орк, было понятно, что он старался произнести свои слова шепотом, но, словно сотканные из оловянных нитей голосовые связки жителя степей позволяли лишь громкий бас.
— Это твоих рук дело? — Хельга запоздало «сложила два и два» и сделала вывод.
— Выплачен или нет, говори быстрее, человеческая шулам? — он снова огляделся.