Кроме злых ненавистников, насмешников и зевак, она рассмотрела и тех, кто просто шел за клеткой и даже сочувствовал. Что бы не говорили эти странные старики в ярких одеждах, она хоть и тыкала ножом живых людей, но все же дарила странным образом жизнь. Да и откуда все эти люди узнали об операциях? Дикари.
Крик толпы усиливался, клетку тащили по той улице, по которой совсем недавно девушка беззаботно гуляла со своими друзьями. И погода была предательски прекрасной. Хельга вдруг выпрямилась, встала и смотрела на небо. Сейчас ее мысли и сознание перенеслось далеко от действительности. О чем она думала, перед страшной мучительной смертью? Да ни о чем, просто смотрела на спокойно подгоняемые ветром облака. Солнца уже не было видно. только алый тлеющий закат. Пышные и белые, как свежие ватные шарики, облака зависли бездвижно на небе. Этому миру было плевать на нее, плевать на все происходившее в этот самый момент. Мир продолжал жить.
Протащив клетку через половину города и дав всласть натешиться над схваченной ими, служители совета десяти, благополучно доставили ее к месту казни на «Кровавую площадь». Это место и действительно пропиталась кровью убиенных во время казней жертв. Посреди тесной и какой-то слишком не нарядной площади в специальной жаровне развели огонь пожарче и в огромном котле зловеще шипело масло. Запах гари и смолы въедался в нос.
Так жалко Хельга не выглядела никогда: грязная, оплеванная, побитая камнями и тухлыми фруктами. Неужели она это заслужила? Ее вытолкали в том числе и пинками из клетки и затащили на колоченный для большей зрелищности помост у котла. К самому котлу с вели широкие ступени, для удобства палачей лестница и мостик, словно на вышке бассейна. Вот только купаться нужно было в масле!
Палачи с совершенно спокойными лицами ждали ее. Для них казнь — это лишь работа, совершенно такая же, как, например, для кузнеца Храбра стучать молотком по железу. Притом они совсем не скрывали своих лиц под колпаками, как девушка видела в фильмах.
— Пошли, — сказал старший по возрасту и как поняла Хельга, по статусу душегуб.
Хельга нервно сглотнула. Перед глазами все поплыло и ноги начали подкашиваться.
— Не задерживай, — проворчал палач. — Сама не пойдешь за волосы поволоку!
Хельга сделала первый нерешительный шаг к эшафоту.
— А суд будет? — спросила она.
— Был уже.
— Как?
Вдалеке в той стороне, где, находился Серый дом, Хельга заметила серые облака дыма.
— Что случилось? — спросила она у палача.
— Серый дом сгорел дотла, чумное место! — сплюнул брезгливо палач. — И люди сгорели и, говорят, сын воеводы там был.