– Значит, дело только во власти?
– Конечно же, нет. Я родилась хоть и аристократкой, но в бедной семье. Мои родители только и делали, что пускали пыль в глаза – соседям, поставщикам еды. А позже, когда подросла, заставляли выезжать на балы в дырявых туфлях, замазанных снизу чернилами, и старых платьях. На меня показывали пальцами и шептались, что я перешила их из портьер.
Я отвела глаза, не зная, что на это сказать. Наверное, для аристократки это действительно трагедия, но мне этого было не понять.
– Думаешь, ко мне кто-то сватался? Нет. Пришлось брать дело в свои руки, чтобы не остаться старой девой, – Росса кивнула в ответ на мой ошарашенный взгляд. – Да-да, ты все правильно поняла. Скомпрометированная девица, неизвестно откуда взявшиеся свидетели – Джулиану пришлось жениться, чтобы замять скандал.
Она смотрела куда-то вдаль. Ветер трепал ее волосы, выбившиеся из прически, и раздувал пышный подол платья. Небо над горизонтом стало совсем черным – на Азерру надвигался новый шторм.
– Но это мало что изменило. Выйдя замуж, я со временем поняла, что женщина, если она не молода и красива, пустое место. Именно в этой связке и никак иначе. Нас не спасают ни манеры, ни трудолюбие, ни доброта. Только деньги и влияние. Поэтому решила, что у меня будет и то и другое. Любой ценой.
– Когда родились мои девочки, я поклялась себе, что они ни в чем не будут знать нужды. Одевала их в лучшие наряды, выполняла любые прихоти. Помогла Джулиану получить место мэра. Давала взятки там, где было необходимо. Убеждала. Затыкала рты. Налаживала контакты с нужными людьми.
– Контрабандистами?
– Ну а как ты сама думаешь? – она холодно усмехнулась. – Они всего лишь инструмент. Мужчины, которых легко купить и еще легче управлять ими. Через них я получала то, что нельзя было достать законным путем – редкие специи, лекарства, шелка, золото и радужный жемчуг. Мы стали жить гораздо лучше, а Джулиан думал, что это его заслуга.
Порывы ветра становились все сильнее. Соленые брызги разбушевавшегося моря теперь долетали даже сюда, намочив подолы наших платьев и сделав камни под ногами мокрыми.
– Мне понадобилось двадцать лет, чтобы стать той, кем стала, – женщина резко вскинула взгляд, и я отшатнулась, увидев, какой ненавистью пылают ее глаза. – Ты разрушила все, что у меня было. Из-за тебя погиб Заур.
– Я не… – я внезапно осеклась.
Это было так очевидно… Как же я сразу не догадалась?
Передо мной стояла разъяренная женщина, потерявшая своего любовника. Вряд ли тучный мэр с его водянисто-зелеными глазами и отдышкой был для нее чем-то большим, чем просто ширма. Заур – другой вариант. Она привязала его к себе всеми возможными способами.