– Стой! Городская стража!
В дверной проем, заполняя его собой, ввалились двое стражников в латах. Их лица были суровы, а взгляды мгновенно оценили обстановку: безумная женщина в центре, я со ступкой у стойки, следы взлома.
Изабелла замерла, увидев их. И в ее глазах промелькнуло не облегчение, а последняя, безумная искра.
– Она! – пронзительно закричала она, указывая на меня пальцем, который трясся. – Она ведьма! Она отравила меня и подставила! А я… я ни в чем не виновата! Это она во всем виновата!
Старший стражник, мужчина с седыми висками и усталым, но умным лицом, шагнул вперед.
– Леди Изабелла Лейн, вы обвиняетесь в нарушении городского покоя, порче имущества и угрозах. Будете немедленно препровождены…
– Нет! Вы должны меня слушать! – перебила она его, истерика в ее голосе достигла пика. – Я признаюсь! Да, я пыталась ее отравить! «Тихим сном»! Она должна была умереть в своей постели, и все было бы мое! Но она каким-то чудом выжила! Не понимаю, как после той дозы… она не человек! Не может быть человеком! Ее надо схватить!
В зале повисла абсолютная тишина. Даже тяжелое дыхание Изабеллы казалось оглушительным. Стражники переглянулись. Младший быстро достал из-за пояса небольшой кристалл на цепочке – регистратор звука, стандартная экипировка для ночных обходов.
Старший медленно кивнул, его взгляд стал ледяным.
– Вы только что публично, в присутствии свидетелей и при фиксации на регистратор, признались в попытке предумышленного убийства Элиноры Лейн. Это меняет дело, леди Изабелла.
Он сделал едва заметный жест. Младший стражник мгновенно набросился на нее, ловко скрутив ее руки за спину магически усиленными наручниками. Изабелла как будто только сейчас осознала, что натворила. Ее безумие схлынуло, сменившись леденящим ужасом.
– Нет… нет, я не это… я не хотела… – ее бормотание было уже бессвязным.
– Вам будет предоставлена возможность дать показания в суде, – сухо сказал старший стражник. Он повернулся ко мне. – Мисс Лейн, вам потребуется заявление. Но позже. Сейчас вы в безопасности.
Они повели ее, почти потащили к двери. На прощание Изабелла обернулась. В ее взгляде уже не было ненависти. Только пустота. И странное, запоздалое понимание.
– Ты… ты все равно проиграешь, – прошептала она уже почти беззвучно. – Он тебя сожрет. Или она… с ее павлиньими перьями… Все они сожрут тебя. Ты одна.
И ее увели в ночную мглу, оставив на полу сломанный замок и тяжелое, гнетущее молчание.
Я опустила ступку. Руки дрожали. Прямая угроза со стороны Изабеллы была устранена. Навсегда. Ее собственное признание, зафиксированное стражей, было железным доказательством. Она больше никогда не постучится в мою дверь.