Наконец, он вернулся. Его появление было бесшумным, как всегда. Он занял место напротив, его осанка была идеальной, а выражение лица — невозмутимым.
— Прошу прощения за задержку, — произнес он, и в его голосе не было ни капли искреннего сожаления. — Неотложные дела.
Слуга, появившийся из тени, наполнил наши бокалы темно-рубиновым вином. Теми самыми, что он прислал мне в подарок-предупреждение. Я не стала к нему притрагиваться.
Каэлен заметил это. Легкая улыбка тронула его губы.
— Боитесь, что я отравлю вино? После того как предупредил вас о яде в муке?
— Привычка, — парировала я. — Доверие нужно заслужить.
— Разумно, — кивнул он, делая глоток из своего бокала. — В этом мире доверять нельзя никому. Особенно тем, кто предлагает помощь.
В этот момент слуги внесли блюдо с мясом. Оно выглядело и пахло божественно. Идеально прожаренные ломти горного ящера, политые нашим общим соусом, с дымящимся пюре из корнеплодов и тушеными овощами.
— Вы не пробовали мясо горного ящера? — спросил Каэлен, видя мою нерешительность.
— В моем прейскуранте оно не значилось, — сухо ответила я, отрезая небольшой кусочек.
Вкус был… не от мира сего. Богатый, насыщенный, с легкой минеральной ноткой и невероятно нежной текстурой. Это был вкус роскоши и силы. Я невольно закрыла глаза, чтобы лучше его прочувствовать.
— Нравится? — его голос вернул меня к реальности.
— Это… впечатляет, — признала я, стараясь сохранить равнодушное выражение лица.
— Вам не приходилось сталкиваться с подобными продуктами в вашем… прежнем месте обитания? — он задал вопрос непринужденно, но я почувствовала стальной коготь за этими словами.
«Прежнее место обитания». Он проверял меня.
— Нет, — ответила я, откладывая нож и вилку. — Мои познания в кулинарии ограничивались… более приземленными продуктами. Но, как вы сами заметили, логика вкуса универсальна.
— Универсальна? — он поднял бровь. — Интересное слово. Оно подразумевает, что вы знакомы с несколькими системами, чтобы найти между ними общее.
Проклятье. Он ловил меня на каждом слове.
— Я много читала, — солгала я, чувствуя, как краснею. — В библиотеке дяди остались старые фолианты.
— Конечно, — он сделал еще один глоток вина, и его взгляд стал тяжелее. — Элинора Лейн. Родилась в провинции Лорвин. Получила домашнее образование. В библиотеке ее дяди, насколько мне известно, были в основном трактаты по геральдике и сборники придворных стихов. Ни одного кулинарного манускрипта.
Ледышка страха снова пронзила меня. Он не просто изучал — он проводил настоящее расследование.