— Уже неважно.
Развернувшись, уходит.
Я некоторое время так и стою посреди ванной, прислушиваясь к звукам в чужом для меня доме.
Он несколько раз спускается на первый этаж и поднимается. Заходит в мою спальню, но в ванную не стучится. Кажется, говорит по телефону, но слов я сознательно не пытаюсь разобрать. Меньше знаешь — крепче спишь. А спать сейчас я хочу больше всего на свете.
Снимаю с себя его толстовку и пропахшую тюрьмой одежду. Трижды наношу на голову шампунь. В моей жизни была куча премиальных средств с самыми дорогими в мире отдушками, но такого удовольствия, как от вполне тривиального сочетания эвкалипта и мандарина никогда не получала.
Я бы принимала душ бесконечно, но пугаюсь мысли, что истрачу всю воду, и вдавливаю рычаг подачи.
Когда сушу волосы, снова накатывает дикая апатия, а выйдя из ванной, обнаруживаю кровать уже застеленной. Поверх манящего тяжелого одеяла лежит стопка взявшейся откуда-то чистой одежды. Мужской, конечно же.
Не понимаю, как можно одновременно презирать и заботиться.
Впрочем, себя я понимаю не намного лучше.
А ещё убеждаюсь, что этот дом он готовил для себя.
Обрывки наших разговоров складываются пазл за пазлом в общую картину, которую я игнорировала. Видимо, вот здесь заканчивается его сделка с дьяволом. Чтобы выкупить себя, он согласился уничтожить Яровея.
За грудиной ставшая уже привычной боль усиливается. Я даже осудить его нормально не могу. Всё слишком сложно.
Но и полагаться на его слова нет смысла.
Хватит, Лола. Ты понятия не имеешь, насколько сильно он тебе врал. Скорее всего, обо всём.
Думать тяжело и больно, поэтому я действую интуитивно. Надеваю чистые мужские боксеры, сбросив с плеч халат. Остальную стопку чистых вещей откладываю на кресло, а сама ныряю обратно в толстовку. Ложусь на кровать и плотно укрываюсь.
На голову набрасываю капюшон, утыкаюсь носом в горловину.
Мне уже не холодно.
Я чистая. Сытая. Головная боль тоже прошла. Сейчас снова беспечно засну в логове врага, но мне плевать на моральную сторону.
Я пытаюсь держаться за любой источник спокойствия, иначе сойду с ума. С гордостью правда покончено, а в его толстовке мне не так страшно.
Ночью, кажется, я несколько раз слышу шаги и чувствую руку на лбу, но может быть мне просто снится.
Лолита
Я живу в этом доме неделю. Вокруг меня лес. Нет ни телефона, ни доступа к интернету. С одной стороны, это страшно. Я совершенно изолирована от окружающего мира. С другой… Пожалуй, это участь получше, чем ждала бы меня в клетке.
Руслан не живет здесь, как я, а приезжает. Иногда ночует.