Мария Акулова
Лолита
— Ты спала с предателем, Лолита. Всё это время ты любила предателя.
Поверхностный сон смешивается с реальностью и я даже точно не определю, кто по-змеиному шепчет эти страшные слова.
Но это не кто-то меня обвиняет. Это я обвиняю саму себя чужим голосом.
В камере временного содержания холодно и влажно. Я лежу на твердой кушетке, высоко подтянув колени и обнимая себя руками. И сама не понимаю, дрожу из-за холода или пережитого ужаса.
Вчера утром я проснулась еще благополучной дочерью обеспеченных родителей, мажоркой, студенткой, у моих ног лежал весь мир, а теперь я арестантка, не знающая, получилось ли выбраться из передряги маме. И что случилось с пусть не родным мне, но отцом.
А ещё я предательница семьи. И преданная человеком, которому успела признаться в любви.
Слез больше нет, но боль в груди никак не проходит.
Я зачем-то по секундам восстанавливаю допрос, который мне проводил Руслан, мой первый мужчина.
А ещё шаг за шагом проматываю всю историю нашего знакомства, в котором не было ни одной случайности.
Он обо всем врал. Каждым словом. Взглядом. Действием.
Ему нужно было просочиться в окружение моего отчима — бизнесмена и… преступника Олега Яровея. Для этого он использовал меня.
Я так радовалась, когда он нашептывал мне на ухо, какими словами я могу уговорить отчима делать то, что мне нужно. Я считала настоящим мужским поступком его готовность решить все проблемы, которые мешают нам встречаться.
Я горела чувствами к нему. Сексом с ним. Я не спала из-за нашей переписки, считывая в каждой букве искренность. Мне хотелось щипать себя из-за того, насколько же мы совпали. Насколько же он для меня идеальный!
А для него всё это было частью задания.
Я дала Незнакомцу по переписке всё, что ему нужно было. Он меня использовал и бросил умирать.
Может быть не физически, но морально меня уже не существует.
Нет сил плакать и себя жалеть. Бояться тоже сил нет.
Думаю, что бы со мной дальше ни было, я всё заслужила.
Он не ответил мне на вопрос, живы ли Олег и моя мама. Он вообще не отвечал на вопросы. Задавал свои. Вел себя холодно и жестоко.
Наверное, я из-за этого до сих пор дрожу.
Под потолком, за пределами моей клетки, горит тусклая лампочка. Сейчас даже поверить сложно, что в прошлой жизни существовала роскошная спальня с кроватью кинг-сайз, ортопедическим матрасом и светом, который плавно менялся в зависимости от времени суток.
За проведенные здесь часы мне никто не предложил переодеться, поесть или таблетку от головы, которая просто раскалывается.