Хочешь смотреть? Смотри. Мне не жалко. Ты же победитель. Ты заслужил.
Хрипло спрашиваю:
— С мамой всё хорошо? Одно скажи. Пожалуйста.
Молить его — унизительно. Но есть вещи, важнее гордости. И это определенно любовь.
Руслан хмурится. Я вижу, что скулы каменеют. Жестоко по отношению к себе же невпопад вспоминаю, что так же было во время нашего последнего секса. Я думала, его разрывало из-за взаимной невозможности друг другом насытиться и отпустить. Но, видимо, его голый член во мне всего лишь праздновал триумф победителя.
Чем ты недоволен, Руслан? Я же всё нужное тебе сделала… Он рубит тихим:
— О себе думай.
И с размаху снова отправляет на дно. О себе я думать не хочу. Берет за руку и тянет кисти вверх. Ловко открывает замок наручников. Снимает их. Я чувствую не облегчение, а бессилие. И резкий прилив желания разрыдаться.
Его взгляд продолжает блуждать по лицу. Не знаю, что он там ищет. Я недостаточно страдаю? Мало слез? Я при тебе не хочу…
Он подается вперед. Из-за страха и отвращения ко всему, что нас связывает, меня снова мутит.
— Сейчас ты слушаешь меня и не перечишь, Лолита.
Даже кивать не собираюсь. Он выдерживает паузу. Сглатывает, как будто он, а не я, почти сутки без воды.
— Ненавидь меня сколько угодно, но если хочешь жить — четко исполняй, что говорю.
Будто со стороны слышу свой же хрупкий хриплый голос. Если я сейчас и могу вызвать какие-то эмоции — только жалость. Но его жалость мне не нужна.
— Зачем тебе мне помогать? Ты же добился, чего хотел.
После короткой паузы я читаю ответ в глазах. Да, он добился. Спорить не будет. И это врезается в грудь раскаленной спицей. Я связалась с продуманным, хладнокровным, лишенным принципов зверем.
Я ему отдалась и проиграла. А теперь даже запретить не могу блуждать по моему лицу.
Отвечать он не торопится. Что думает и чувствует — даже знать не хочу.
Выдыхает — задевает мои губы и щеку. Я дергаюсь назад. Пристальный взгляд возвращается к глазам. На мой вопрос он отвечать, конечно же, не собирается.
— Я предлагаю помощь один раз. Подумай, что дороже: жизнь или гордость.
— Сколько у меня времени?
— Подумать? Нисколько.
Закрываю глаза и стараюсь просто дышать, впуская в легкие запах своей боли и его предательства. Что дороже, Лола, жизнь или гордость?
А если жизни в тебе две?
Лолита
Я следую за Русланом бездумно. О доверии к нему уже не может быть и речи, но и требовать от него доказать что-то, поклясться на крови или объясниться — бессмысленно.
По-настоящему мы познакомились только сегодня, он прав.
В моей голове слабо укладывается, что на шаг меня опережает тот человек, с которым у нас столько всего было, потому что сейчас он чувствуется холодным и далеким. Мне должно быть безразлично, но болью отзывается мысль, насколько ненужным и скорее всего потешным было мое дурацкое признание в любви в туалете ночного клуба. Напоследок.