– Давай, скажи это слово…Я и предыдущие твои оскорбления запомнил. И то, как псом называла.
И то, как на коленях угрожала стоять… Но одно тебе скажу, красавица. Сегодня на коленях
стоишь ты. И я бы на твоём месте не воевал со мной. Те, кто пытались – никто не справился.
Поэтому снимай блядские штаны, пока я не связал тебя и не выебал в задницу!
Бля…Как же надо было довести, а. Я редко так разговариваю. Но она меня, сука, бесит.
И только после этого её трясущиеся руки тянутся к штанам, обнажая передо мной её
порозовевшие торчащие соски. По впалому животу тянется россыпь мурашек, а я веду свои руки,
чтобы убрать за плечи вьющиеся волосы, которые скрывают часть обзора. Сталкиваюсь с её
ледяным взглядом и ухмыляюсь тому, что происходит между нами. Столкновение характеров.
Война.
– Не провоцируй. Хорошая девочка…Я всё равно тебя сломаю…Потому что очень этого хочу.
Мария Ветрова (Маруся, Манюня)
Ненавижу этого подонка. Даже смотреть на него в другом ключе не могу. Психика не позволяет.
Когда он нюхает меня и трогает я чувствую насильственные ноты в его поведении. И даже
несмотря на эти «буду нежен», я вижу, что врёт и всё равно будет груб.
Он снимает с себя футболку, а мне становится ещё тяжелее дышать. Не хочу смотреть, но
смотрю. Откуда такое тело? Чем он вообще занимался? Ощущение, что всем и сразу. На плече
имеется шрам, похожий на пулевое ранение. Я знаю, потому что у моего отца такой же.
Размашистые крепкие руки, которые, как мне кажется, шире моей талии. Это просто ужасно. Я не
хочу лежать под грудой камней. Но и сильнее злить его тоже не хочу, потому что он не
выглядит тем, кто будет долго терпеть.
– Сюда иди. Живо. Под меня, – указывает он на свою сторону кровати, а мне хочется
раствориться в воздухе. – Ты вообще член в руке держала?
– Нет. И не собираюсь, – выпаливаю я, и вся краснею. От вопроса, от его наглости, от
взгляда.
– Собираешься. Прямо сейчас, блядь, собираешься.
Я конечно не святоша. Я думала об этом и не раз. Трогала себя даже, было дело. Но и
представить не могла, что мой первый раз пройдёт по принуждению с человеком, которого я
толком не знаю. Ощущаю себя проституткой по вызову.
Медленно, вяло и лениво двигаюсь к нему, проглатывая ком, зажимая ноги, чтобы он не увидел
ничего лишнего, хотя, наверное, уже всё разглядел. Ведь в комнате горит свет. И меня вдруг
резко хватают и рывком дёргают на себя до покраснения на коже.
– Я же сказал – слушайся, малыш. Что сложного?