– Тогда идём.
– Я не голодная. Не хочу.
– А мне в доме трупы не нужны. Анорексички тоже. Так что ноги в руки и вперёд.
– Я не анорексичка. У меня нормальная фигура.
Блядь, да не то слово. Нормальная, блин. Отрастила задницу с сиськами. Теперь только слюни
по ней пускать.
– Давай, Маруся. Не зли, – закрываю дверь и ухожу. Слышу, что встаёт и ворчит что-то себе
под нос. В столовой издевательски размазывает пасту по тосту туда-сюда и ни крошки не
съедает.
– Зачем я здесь, Демид.
– Ты сама знаешь, зачем.
– А что если я не хочу? Если убегу?
– Тогда твоего отца очевидно завалят. Я помогать не стану.
– Почему эти люди боятся тебя?
– Они не боятся. Они держат дистанцию. Все мы так делаем, когда есть связи и ресурсы. И
лучше не суй свой нос, куда не следует. Ешь давай.
– Не хочу… – отбрасывает она кусок в сторону. – Я вообще не хочу здесь быть.
Она хмурится, я тоже.
– А где хочешь? В спальне? Выбор за тобой.
Она так смотрит, что сейчас проест во мне дыру. И вдруг тонкие пальчики всё же хватают
тост, и она начинает хрустеть.
– Хорошая девочка.
Вижу, ей не нравится такая похвала. Зато нравится мне.
После ужина, Машка задвигает стул и торопится к себе, но я кидаю вслед:
– Через полчаса у меня в спальне. В твоих интересах прийти самой. Иначе сделаю больно.
Она замедляется и оборачивается. Столько зла в этот взгляд вкладывает, а мне хочется
рассмеяться ей в лицо.
– Я же съела твой тост…Зачем?
– Зачем? Детка…Я покажу зачем. Через полчаса.
Блядь, как горят эти синие омуты. Как они меня ненавидят. У меня даже пульс подскакивает от
одного только взгляда.
Исчезает за своей дверью за секунды, а у меня всё тело сталью наливается.
Будет драться? Морду расцарапает? Сто процентов, тут и думать нечего.
Да и плевать мне по большому счёту. Захочу – возьму. Я не из тех, кто церемонится. Не из
тех, кто прогибается под бабой.
Смотрю на часы и психованно встаю с кровати, но до двери дойти не успеваю, она заходит
сама. Ощущение, будто выжидала у входа.
– Заходи. Ложись. Чувствуй себя как дома, – издеваюсь я, осматривая её. На ней какая-то
блядская пижама, которую так сильно хочется снять.
– Я не хочу.
– Придётся.
– Можно…Что-то другое?
– Да…И что же? – спрашиваю, вскинув брови вверх. Так и стоим друг напротив друга в трёх
метрах, как два дебила.
– Не знаю.