Небо заволокло тёмными тяжёлыми тучами, хотя с утра не было ни облачка. Солнце скрылось где-то за этой мрачной пеленой, повисли сумерки, хотя для этого было ещё слишком рано. Похоже, ритуал, который они собрались проводить, был слишком чёрен для того, чтобы выдержать дневной свет.
Ни грома, ни молний не было, только низкие чёрные тучи, сквозь которые едва-едва пробивался солнечный свет.
Катя вновь попыталась подняться, заковыляла к постаменту, на котором лежала Рита, подобрала с пола свой трезубец. Рита, не то накачанная наркотиками, не то усыплённая какой-то магией или артефактом, рассеянно глядела по сторонам, пытаясь понять, что вообще происходит, и не сон ли это вообще.
Я вновь кинулся на её защиту, рванул изо всех сил. Вновь перескочил через постамент, через Риту, заметив краем глаза её удивлённый взгляд, подбежал к Кате.
Та выставила трезубец перед собой, как вилы, но я готов поспорить, что вилами она никогда не работала. Держала неловко, и я без труда увернулся от её выпадов, а потом перехватил трезубец за древко, ногой отпихнул Катю прочь, вырывая оружие из её рук. Золотое древко обожгло кожу словно кислотой, я едва не выронил его. Пришлось метнуть в Катю, но получилось не очень удачно. Вместо того, чтобы проткнуть её насквозь, трезубец застрял в полу, за шею пригвоздив Катю к месту, будто чугунок, взятый ухватом. Её даже не оцарапало.
Я снова прикоснулся к Рите хрустальным шаром, она будто взбодрилась, взглянула осмысленно.
— Иван? — спросила она.
— Иван, Иван, — буркнул я, скидывая сумку ей на колени.
Больше я ничего сделать не успел, на меня опять накинулись противники. Их было слишком много, чтобы я мог одолеть их всех в одиночку. Надо было всё-таки позвать Андрея с собой, он бы наверняка прикрыл мне спину.
Или Серёгу. Или вообще всех мысовских пацанов. Я, хоть и собрал вокруг себя людей, на которых так или иначе мог положиться, всё равно действовал один, как привык. Похоже, зря. Гуртом и батьку бить легче, а раз меня коварно и подло лишили магии, то легче вдвойне. И одному в этой схватке мне не победить. Значит, хотя бы Рита может помочь. Хотя бы Рита останется в живых.
— Рита! — крикнул я, отмахиваясь ещё от нескольких безопасников с дубинками. — Найди в сумке жезл! Деревянный!
Она принялась копаться в сумке, в которой я принёс артефакты. Копалась удивительно долго, каждая секунда её промедления тянулась, как растаявший гудрон, хотя с виду она действовала очень даже активно. В ушах у меня гулко бахали шаманские бубны, ускоряясь с каждой секундой, и я знал, если они замолкнут, то и моё сердце остановится вместе с ними.