— Ты изгнан, сын, — слова отца падали каменными глыбами, лишая меня всякой надежды на прощение, наследство и продолжение беззаботной жизни в родовом поместье князей Заславских.
— Ну что тебе стоило извиниться⁈ Зачем ты так, сынок? — матушка чуть не плакала, утирая глаза уголком платочка.
— Это была последняя капля. Семья слишком много вложила времени и средств в твою подготовку. Ты не оправдал наших надежд, — сказал отец.
— Он меня оскорбил, — процедил я сквозь зубы. — Прилюдно.
— И всё же граф Воронцов не сказал ни слова неправды, — сказал отец. — Ты — пустышка. Мусор. В тебе нет ни капли магического дара.
Будь он проклят, этот дар. У аристократов всё вертится вокруг дара и его цвета. И если ты не получил свой дар до двадцати лет — то это конец. Мне исполнится двадцать в следующем месяце.
Семья делала всё, чтобы помочь мне. Отец называл это подготовкой, и так как считалось, что дар может проявиться в минуты смертельной опасности, вся моя юность прошла в борьбе за собственную жизнь. Меня выбрасывали в зимнем лесу с одним только ножом, вывозили в открытое море на хлипком плоту, отдавали на попечение самым разным тренерам, мастерам и просто сумасшедшим шарлатанам. Ничего. Всё тщетно. Я выжил везде, но так и не открыл в себе ни капли магии.
В то время, как мой младший брат открыл свой дар, когда за ужином подавился оливкой. В тринадцать лет. Да, всего лишь Голубой, дар воздуха, достаточно распространённый, но это в один момент сделало его отцовским любимчиком, а меня поставило под угрозу. И это при том, что он — узаконенный бастард, а я — чистокровный потомственный аристократ с десятью поколениями одарённых в родословной.
— Милый, может, всё-таки не надо? Есть ещё время! — взмолилась мать. Между прочим, одарённый Третьего ранга, Жёлтый цвет, один из лучших магов земли во всей Российской Конфедерации.
— Мы и так ждали слишком долго. Я вынес вердикт, — отрезал отец. Одарённый Первого ранга, Красный цвет, огненный маг высшей категории. Князь Василий Заславский.
А если он что-то решил, то переубедить его не сумеет даже Император.
— И что теперь? — спросил я.
— Отец, дозволь я прогоню его пинками? — спросил братец, Голубой одарённый Седьмого ранга, Николай Заславский. Будущий князь.
— Нет. Даже изгнанный из рода и лишённый имени, он…
— Попробуй, ты, шлюхин сын, — сказал я, глядя Николаю прямо в глаза.
Малая гостиная родового поместья словно уменьшилась в размерах, Коля побагровел, набрал полную грудь воздуха.