Писала мать, торопливым быстрым почерком.
«Ванечка! Если ты это читаешь, значит, отца переубедить не удалось. Хоть я и старалась изо всех сил. Здесь, в этой сумке, я собрала тебе кое-что с собой. Тайком от отца, а то ты его знаешь. Помни, не в даре счастье. Ты и без него нигде не пропадёшь. Если сможешь, держи меня в курсе, как ты там. Чем смогу — постараюсь помочь, хоть и отец запрещает. Люблю тебя, сынок.»
Да уж. Я быстро-быстро заморгал, сглотнул подкативший к горлу комок. Сложил письмо вчетверо, бережно убрал во внутренний карман. Затем присел на корточки и начал рыться в сумке.
Два комплекта белья, небольшой перекус, тонкая пачка денег, перевязанная резинкой для волос. Как раз на первое время. Завёрнутый в тряпочку пистолет, самый обычный мелкокалиберный «Бульдог», его я сунул в карман пиджака. На самом дне сумки покоился невзрачный серебряный кулон, в котором я не без труда узнал амулет из отцовской сокровищницы. Если я правильно помню описание из каталога, то это Подвеска Последнего Шанса. Едва ли не самая дорогая вещь из всех его побрякушек, способная вылечить смертельную рану. Но только один раз. Я сжал амулет в кулаке, чувствуя, как к горлу снова подкатывает комок. Такая забота для меня немного в новинку.
И тем больнее было осознавать, как влетит матери, когда пропажа обнаружится. Но как она всегда говорила, дают — бери, от таких подарков не отказываются. Чувствую, мне эта хреновина пригодится.
Подвеску я сунул обратно, на самое дно, подхватил сумку и побрёл прочь из сада, к выходу. Там меня уже ожидало такси. Отец вызвал его, чтобы я наверняка покинул территорию поместья, а не ошивался поблизости.
Я вышел через ажурные кованые ворота поместья, на створках которых красовались вензеля со стилизованной буквой «З», привратники в пышных ливреях заперли их за мной, снова кидая на меня эти сочувствующие взгляды. Не нужно мне никакое сочувствие, мне оно не поможет. Мне поможет только чудо.
— Сумку в багажник, — распорядился таксист.
Не лимузин и не спорткар из отцовского автопарка, но и не колымага за сто рублей, которой давно пора на разборку. Отец заказал комфортабельное такси, подороже, но не для меня. Для того, чтобы соседи видели его щедрость.
— Сумка поедет со мной, в салоне, — сказал я, усаживаясь на заднее сиденье и пристёгивая ремень безопасности.
Водила хмыкнул, но спорить не стал. Сел вперёд, завёл мотор и неторопливо поехал прочь от поместья Заславских.
— Куда вам приказано ехать? — спросил я.
— В город, — лаконично ответил таксист.
До которого ехать аккурат чуть меньше трёх часов. Как раз к прибытию я официально стану безродным.