Укутавшись в простынь, с трудом поднимаюсь, несмело иду к нему. Страх страхом, а есть хочется. Очень. Я уже забыла, когда нормально ела.
– Садись, чего встала? – он скользит по мне взглядом снизу вверх.
Я сажусь напротив, несмело беру кусок мяса из тарелки. Мясо такое нежное и тающее во рту, что я забываю с кем сижу за одним столом. Благо, Халиль на меня не смотрит, продолжает есть. В данный момент я его не интересую. И хорошо.
Наевшись, вытираю рот тыльной стороной ладони, запиваю водой. И поднимаю взгляд на Халиля. Он тоже поел и теперь неспеша потягивает воду из железного стакана.
– Наелась? – спрашивает как-то задумчиво и мне кажется, что ответ его не интересует.
– Да. Спасибо, – проявляю вежливость.
– Я скоро приду, – он поднимается на ноги, а я в очередной раз вздрагиваю. Какой же он огромный. Гора мускулов. – А ты сиди здесь. Попытаешься выйти без меня – тебя расстреляют. Я уже отдал приказ.
– Что? – переспрашиваю заторможенно, но он не отвечает. Молча идёт прочь из палатки.
Он сказал, меня расстреляют? Серьёзно? Как такое может быть в современном мире?
Вскочив на ноги, бегу к выходу из палатки, осторожно высовываю голову наружу. Мимо палатки проезжает джип, за рулём которого сидит Халиль. Уезжает быстро, плюясь из-под колёс песком.
Вокруг всё те же мужчины с оружием, несколько замотанных в паранджи женщин и пара детишек. Дети не кричат, не шумят, тихонько играют на песке. Женщины из огромной цистерны разливают воду в канистры.
Я снова прячусь, пока меня не заметили.
Как же сбежать отсюда? Днём точно не получится. Как только выйду из палатки, меня заметят. Ночью тоже пробовала… Увы, не удачно. Так что же делать? Как отсюда убраться?
От безвыходности впадаю в панику. Кожу щек обжигают дорожки слёз.
Мечусь из одного угла палатки в другой. У них есть машина. Большой джип, в котором меня сюда привезли и на котором уехал сейчас Халиль. Как бы мне достать от него ключи? Может они будут у Халиля. Судя по всему, он здесь главный.
Сердце учащённо стучит, голова кружится от роя мыслей. Решаю дождаться Халиля. Выходить из палатки опаснее. Вдруг действительно пустят в ход оружие?
Долго хожу по палатке, вытираю со лба пот. Жарко и душно. В итоге, прождав несколько часов впустую, заваливаюсь на кровать и закрываю глаза. Ночью я не выспалась и теперь чувствую себя, как выжатый лимон. Проваливаюсь в сон, а в себя прихожу от толчка в плечо.
– Вставай. Одевайся, – надо мной стоит Халиль, держит в руке какой-то узелок. Бросает его мне. – Твоя одежда.
Он отходит к столику, наливает себе воды. А я развязываю узелок и вытаскиваю из него длинное, закрытое платье и хиджаб.