Меня никогда так не унижали. Более того, я была девственницей и о том, чтобы сосать чьи-то члены речи не шло. Я ждала ЕГО. Моего единственного. Того самого, от вида которого я сойду с ума.
Вышло иначе. Я стояла на коленях с огромным органом в горле и запрокинутой головой. А великан держал меня за волосы и размашисто трахал в горло. Его крупная, тяжёлая мошонка билась о мой подбородок, а сам насильник хрипло и часто дышал, загоняя раз за разом в меня свой прибор.
Я плакала и слёзы стекали по вискам. Я даже пыталась укусить его, но он замахнулся и прорычал, что вышибет мне мозги. И я дала слабину. Смирилась. Сдалась. Я просто ждала, когда закончится эта пытка.
– Расслабь горло, Аниса! – рыкнул он, но я не смогла выполнить его пожелание. Меня будто парализовало. Всё тело обратилось в камень.
Тем не менее ему это не помешало кончить в мой рот. Сперма потекла по подбородку, а тяжёлая головка постучала по губам.
– Глотай.
Я не смогла. Не сдалась на этот раз. Сплюнула всю сперму ему под ноги и упала, когда он отпустил мои волосы.
ГЛАВА 3
– Хватит сидеть в углу! Ложись на кровать! – в себя я прихожу от его хриплого голоса.
Монстр раздевается, сбрасывая с себя шмотьё, идёт к подобию кровати и ложится на неё.
Я поднимаюсь на ноги, прикрываясь лоскутом, который был частью сарафана.
– Иди сюда, – его голос звучит спокойно, но мне кажется, что угрожающе. И я шагаю к нему. – Ложись, – он откидывает простынь для меня, а у меня начинают дрожать колени.
– Это обязательно? – спрашиваю его и тут же ёжусь от взгляда дикаря.
– Что я тебе говорил насчёт болтовни? Закрой рот и ложись. И выкинь эту тряпку.
Я бросаю на пол лоскут, ложусь на выделенное мне место спиной к нему. И жду… Жду, что будет дальше.
Но ничего не происходит. Мужчина бросает на меня простынь и больше не трогает. Через десять долгих минут я слышу его сопение и немного расслабляюсь. Закрываю глаза.
Я уставшая. А после насилия и вовсе кажется, что целый день таскала голыми руками тяжелые камни. Убедившись, что он не будет меня трогать, выдыхаю и засыпаю.
Очнувшись глубокой ночью, будто меня кто-то толкнул, резко открываю глаза. Мужчина позади продолжает сопеть, а с улицы не доносится ни единого звука. Лагерь спит. Я аккуратно сажусь, оглядываюсь назад. Несмело смотрю на Халиля.
Тот раскинулся на кровати и преспокойно спит.
Я вскакиваю, хватаю простынь и, укутавшись в неё, быстро выхожу из палатки. Нагретый за день песок обжигает босые ступни, но я почти ничего не чувствую. Окидываю взглядом территорию лагеря, останавливаюсь на костре, вокруг которого сидят мужчины с оружием.