– Не вру. Я ждала того, за кого выйду замуж… – выдавливаю из себя вперемешку со слезами.
– Теперь у тебя не будет других мужчин, кроме меня. Поняла?
Я упрямо молчу, уставившись в пол.
– Отвечай, когда спрашиваю! – гремит он.
– Поняла, – роняю первую слезу, за ней катится вторая. И вот я уже плачу, вытирая пальцами щеки.
Он откладывает трубку кальяна. Встает и подходит ко мне. Берет меня за подбородок, приподнимает кверху лицо.
– Почему ты плачешь? Тебе повезло, что попала ко мне. Тебя ведь могли отвезти в бордель. Едва ли ты протянула бы там долго.
– Мне горько из-за неволи. Не имеет значения, где я. Я в неволе, – шепчу горячечно, а слёзы продолжают рисовать дорожки на щеках.
– Привыкай. Теперь ты моя. А считать это неволей или подарком – твоё дело, – рывком он поднимает меня, как куклу. И, обняв за талию, прижимает к себе. Его губы накрывают мои, влажно целуют.
Я упираюсь в его плечи, пытаюсь увернуться, но он держит крепко, не позволяя мне уйти от поцелуя. Наконец, отрывается от моих губ сам. Остаётся недовольным.
– Я могу сделать это силой. А могу нежно. Выбирать тебе.
– Я не хочу никак! – бросаю ему в лицо. – Только не с тобой!
– Вот как? – его глаза темнеют, как грозовые тучи. – Так может ты хочешь моих людей? Всех их по очереди?
Моё сердце падает в желудок и там пропускает пару ударов. Он действительно на это способен?
– Нет. Не надо… – прошу уже тихо, покорно.
– Впредь думай, о чём говоришь. Иначе наказание тебе покажется слишком жестоким, – он дышит часто, шумно. Задирает на мне сорочку и с силой сжимает ягодицы. – Хочу прямо сейчас насадить тебя на себя. Моя белоснежная красавица.
– Не надо, Халиль. Прошу… Не сейчас, – кладу руки на его грудь и чувствую, как сильно там бьется его жестокое сердце.
– А когда?
– Когда я буду готова…
– Я уже говорил, что ты хитрая? – неожиданно начинает смеяться он.
– Говорил.
– Скажу ещё раз. Ты хитрая. И очень красивая, – продолжает массировать мои ягодицы и шепчет прямо в губы. – Я хочу тебя, хитрая красавица.
А я не хочу его. Но этого, конечно же, не скажу вслух.
– Пожалуйста… Не надо.
– Почему нет? – он снова напрашивается на грубость, но я не решусь ему хамить. Только не после обещания отдать меня своим людям.
– Я не готова.
Он вздыхает, отпускает мою попу и толкает в постель.
– Ложись, спи. Я приду позже, – он выходит из палатки, а я, наконец, выдыхаю. Сегодня он меня не тронет. Не должен. Только как долго это продлится. Он хочет меня. А ещё он очень властный и жестокий. Такой не будет ждать. И уж точно не станет ухаживать, чтобы я полюбила его. Мне нужно бежать.