— Жанна.
Я чуть вздрагиваю от вкрадчивого голоса, а затем натягиваю улыбку и поворачиваюсь к брату.
— Юлиан! — в моем голосе полно восторга, восхищения, и, поднявшись на ноги, радостно подбегаю к брату вместе с портретом, — Он такой красивый! Ты же поможешь мне убедить отца?
Юноша, сидящий на массивном кресле, бросает задумчивый взгляд на портрет, а затем усмехается:
— Жанна, я не могу ничего просить у твоего отца. Для него я ниже дворовой собаки. Попроси сама, он согласится.
Нет, не согласится. Принц соседнего королевства, в которого я была влюблена в прошлой жизни, и мы тайно встречались. Отец ненавидел его отца. Банальная вражда, которая была в Венценосной академии, переросла в политику. Август спешил ко мне на помощь с армией, но опоздал. Я уже была казнена. Мне очень нужна была эта помолвка — только так я видела шанс избежать смерти, а для этого нужно было, чтобы Юлиан поверил мне и «пожелал счастливой замужней жизни». Отца не убедить, нужно задействовать влияние и власть брата…
Я обиженно надула губки, и, скрестив руки, отвернулась от юноши. Тот хмыкнул, и, протянув руку, мягко потрепал меня по светло-русой макушке.
— О, надо же, какая сладкая парочка здесь спряталась! — слышу насмешливый голос моей старшей сестры и резко оборачиваюсь к дверям библиотеки.
Красивая, стройная, с густой гривой медных волос, ее лицо прекрасной, четкие скулы, пухлые губы, ярко-голубые глаза, большая грудь. Настоящий идеал мужчин! Она была ровесницей Юлиана, и всегда ходила вместе со своим братом-близнецом Харви. С тех пор, как я очнулась в прошлом и перестала издеваться над наследником империи, моя семья практически отвернулась от меня. Подобное отношение родителей ко мне возмущало, и я не понимала, как можно отвернуться от ребенка лишь потому, что он перестает делать все так, как они хотят? Матушка относилась ко мне с любовью, а вот отец резко отстранился от меня, и частенько наказывал за то, что проводила много времени с Юлианом, и теперь мне иногда преподало от братьев и сестры издевательств за компанию. Такой резкий контраст с прошлой жизнью, где мы были не разлей вода, а в этой жизни оказались по разные стороны баррикад.
Сайлен неторопливо приближается к нам в компании двух фрейлин, обмахиваясь веером, и ее взгляд падает на портрет, который я держу в руках.
— О, и что я вижу! Портрет крестьянина! Сестренка, ты совсем глупа и слепа, раз хочешь выйти за него замуж! Хочешь доить коров?
Ее противный смех разлетается по помещению библиотеки, ее подруги хихикают, а я злюсь, поддаваясь детской эмоциональности: