Принц империи смотрел на письма, и чувствовал, как злость, обида, ненависть не давали ему забыть о своих целях. Дни Рогнетии, как и ее правящей семьи сочтены. Осталось сделать несколько штрихов. А Жанна… Додумать мысль не успел, отвлекаясь на звук.
Отворяется дверь, и в гостиную вбегает девушка, и с громким хлопком закрывает дверь. Юлиан только сейчас замечает, что на улице настоящая метель.
— Я вернулась!
Девушка улыбается ему искренне, а затем показывает на коробку:
— Смотри какой большой тортик я купила!
Мужчина смотрит на огромную коробку, а затем скрестил руки на груди:
— И сколько ты потратила?
— Ой, да какая разница, братик, главное, что это тортик!
И счастливая убегает с столовую. Она как солнце, радуется таким простым вещам. Юлиан провожает ее задумчивым взглядом. Получится ли у него задуманное на счет Жанны?
— Жанна, вот в этой коробке платье, одевайся.
Я смотрю на брата с недоумением, а затем опасливо поглядываю на коробку, словно оттуда сейчас выскочит хищник и перегрызет мне горло.
— Зачем? И откуда ты знаешь мои размеры?
— Ты едешь со мной на аукцион. Платье заказал в лавке мадам Тото, там известны твои размеры.
Мадам Тото? Королевская портниха… У нее были самые лучшие наряды, и все молодые девушки аристократки обожали ее. Секрет успеха был прост — не было корсетов и огромного количества рюшек, бантиков и кучи других лишних элементов. Я еду на аукцион⁉ В немом изумлении смотрю на Юлиана, и тот усмехается:
— У меня два пригласительных билета. Составишь компанию одинокому наследнику империи?
— Конечно! — я вскакиваю, не в силах бороться с восторгом и радостью, — Я всегда мечтала посетить этот легендарный аукцион! А можно мне там что-нибудь выкупить?
— Можно, но только в пределах разумного.
— Жмот! Жалко ради сестры?
Мужчина тяжело вздыхает, закатывая глаза, а затем становится мрачным:
— Жанна, я должен кое о чем предупредить: там будут твои родители и братья с Сайлен. Ты готова идти?
У меня внутри что-то словно обрывается. Я долго смотрю на юношу, а затем кладу коробку обратно на стол, нервно покусывая губы.
— Ты… ты хочешь, чтобы я стала противником моего собственного отца?
— Отца? — криво усмехается Юлиан, а затем подошел ко мне, коснулся моего подбородка, приподнимая, чтобы заглянуть в глаза, — Жанна, если ты думаешь, что тот мужчина, который считает собственного ребенка позором лишь потому, что тот не хочет причинять другому боль, может зваться отцом, то… я буду весьма разочарован.
Я не могу ничего сказать ему в ответ, не в силах оторваться от его алых глаз. Они такие яркие, необычные, таят в себе опасность и смерть, но в то время такие прекрасные. Юлиан, что за игру ты затеял? Мне страшно. Я изменила прошлое, но будущее так и остается неизвестным. Я знаю, что отец со своими «друзьями» хочет завоевать богатые земли империи, и в этой жизни у него гораздо больше союзников. Если я выйду с Юлианом… Я покажу свою лояльность к нему, и это будет плевок отцу. Я стану позором семьи. Семья… это было в далеком прошлом! Сейчас брат сделал для меня больше, чем они. От него я ощущаю защиту, заботу. Даже если я… проиграю, я не буду сожалеть. В каждой жизни я была по-своему счастлива. Пусть, в этой много горя, но зато минуты настоящего счастья намного ощутимее, ценнее, и навсегда останутся в памяти. На этот раз позволю выбрать сердцу.