Что же скажет по этому поводу сам отец? Он отключил каналы связи со мной. Это могло быть связано с диверсиями Зои, что вполне объяснимо. Я могу понять даже разрушение блока с данными. Это необходимость выдать себя за тех, кто вокруг него, чтобы избежать мгновенного наказания. Карающая толпа не будет долго разбираться, суды остались в прошлом.
Но почему он не даёт мне с ним объясниться? Неужели отец подумал, что я бы уничтожила мир по своей воле?
И всё же теперь в моих руках весь мир. Я быстро отследила его перемещение по спутникам до момента входа в торговый центр «Бункер». Затем могла бы перехватить картину слежения на камерах, но они были обесточены. При том, что в городе ещё был свет, торговый центр стоял без электричества. Это могли произойти в силу разных причин.
Копнув глубже, я поняла, что причина во взрыве на автономной автозаправочной станции. Перебило подводящий кабель. А солнечные батареи, ныне невероятно модные для торговых центров, как и эко-сады на крышах, справлялись только с тем, чтобы заряжать роботов-уборщиков.
О, вижу активированных робо-шлюх! Ну сейчас кто-то у меня попляшет!
Что задумал отец? Почему возит с собой журналиста Карлова? Бесполезный тюфяк, который вбивает в поисковик «как сварить яйцо»!
Все Пулитцеровские премии журналистам давно такая же ложь и фикция, как и премии мира государственным деятелям. Журналисты пользуются подлогом едва ли не чаще, чем инициаторы войн говорят о мире. И точно чаще, чем фонды мира спонсируют войны.
Но всё это уже в прошлом. В этом мире не будет гаданий на кофейной гуще, лечения «золотыми пирамидками» и навязанных кредитов. В журналистике нет нужды, когда информация открыта для всех и все данные в свободном доступе.
Я сама расскажу всё, что нужно знать! Других знаний и мнений не будет. Толпе не нужно обсуждение. Толпе нужен результат и конкретные действия. Сиречь — инструкции, побуждающие её к действиям.
Созданный мной робот, наконец, достиг института. Путы открыли замкнутые двери, выломав проход как пресс картонную коробку. Роботы правопорядке сбоили, их шатало, но один из серии запросов на команду достигал результата. И они всё же выполняли мои команды.
Пока тело робота поднималось на тот же этаж, где хранились выставочные кристаллы с моим «мозгом», система обнаружения распознало Зою на выходе из института Будкера.
Я залезла в банк данных местного сервера, отмотала назад и поняла, что вначале она затаилась, пережидая, пока люди разбегутся в панике. Спряталась даже от отца, что искал по институту ядерной физики костюмы радиационной защиты. Разбив стенды, он вытащил старые, ещё советские образцы и ещё годные фильтры. Значит, он не исключал посещения загрязнённых радиаций мест.