Глупости, конечно, мама наговорила, он же видит, что и Барбара, и Дениза относятся к нему спокойно, как к брату, не как к мужчине, но… вдруг⁈
— Войдите?
В дверь проскользнула Барбара.
— Наполеоне… прости, что поздно беспокою, мне надо с тобой поговорить.
— Слушаю? Прошу вас, синьора, присаживайтесь.
Барбара качнула головой.
— Не стоит. Я буквально на пару минут. Я хотела тебя предупредить, но решила не поднимать эту тему при дочери, она любит отца.
Наполеон кивнул.
— Да, Натали о нем часто говорит.
— Вот… ты поедешь сейчас в русскую армию. И может статься, ваши пути пересекутся. Ты талантливый, тебе легко будет взлететь.
Наполеон кивнул.
А чего спорить? Он и правда талантливый, ему часто об этом говорили.
— Прошу тебя при встрече с моим супругом не упоминать ни обо мне, ни о Натали. Ни о ком из нас. Ты нас просто не видел. Не знаешь. Пожалуйста.
— Я сделаю, как вы сказали, синьора. Обещаю.
Сказано было железобетонно. Варя поняла — не упомянет. Слово дал.
Но…
— Ты не спросишь — почему?
— Вы объясните, если пожелаете. Или нет. Это ваше право. Ваша семья, — чуть сбился от волнения мужчина.
Варя кивнула.
— Я ценю твою деликатность. И расскажу честно. Наполеоне, — Варя старательно произносила его имя так, как говорили на Корсике. Получалось неплохо. — Я поздно вышла замуж. Отец искал для меня выгодного мужа, наша семья не слишком богата. Это сейчас мы не испытываем нужды в деньгах, а тогда, пятнадцать лет назад, все было сложно.
Наполеон кивнул.
Ну… такое и у них случалось, дело-то житейское.
— Александр, мой супруг, старше меня на двадцать лет. И мы очень разные люди, я честно старалась быть хорошей женой, но… сорвалась.
Стиснутые пальцы рук побелели. Наполеон видел, женщине трудно и сложно, но она не скрывает правды, чтобы… да. Чтобы помочь ему. Чужим людям не дают честных объяснений. Им просто врут.
— Синьора, я не смею вас судить.
— Не надо. Я с этим и сама справлюсь, — невесело улыбнулась Барбара. — Мой супруг простил меня первый раз. А второй… понимаешь, самого плохого не случилось. Но я позволила себе быть легкомысленной. Играла, кокетничала, писала письма, назначала свидания. Я не хотела заходить далеко и не зашла, но второй раз — мне не поверили.
Наполеон кивнул еще раз.
Он и правда мог понять. Муж военный, жена ищет развлечений… нет, это не всегда хорошо заканчивается. Кто-то может простить кто-то — нет. Барбаре он верил. Она не выглядела виноватой, волновалась, и голос дрожал, но глаза не бегали, и лжи он не чувствовал.
— Я не смогла отстаивать себя второй раз. Я была в тягости, мне было плохо, я пластом лежала. А когда родила… все было поздно. Непоправимо поздно. Александр очень упрямый, если он что-то вобьет себе в голову — не вытряхнешь. Он обиделся, разозлился… я уехала. Вот и все. Я объясняю это, чтобы ты понял. Если сошлешься на наше знакомство, супруг может заподозрить тебя в самом худшем. Или просто сорвется, будет портить тебе жизнь… так не надо!