Его комната.
И его тут ждали.
Оказывается, для счастья нужно так немного… Боже, ванна! И горячая вода, почти кипяток! Какое счастье!
Иван Александрович Заборовский с утра никого не ждал, но…
— Князь Прозоровский? Проси.
Что от него нужно князю?
Они были шапочно знакомы, оба воевали на русско-турецкой войне, правда, Иван Александрович под началом Панина, а Прозоровский, который в то время князем не был, находился при Голицыне. Но повоевали оба.
— Иван Александрович, рад вас видеть!
Андрей Иванович вошел в гостиную бодрой походкой, и Заборовский про себя отметил, как помолодел его знакомый. Виделись они… да, года три или четыре тому назад, в Петербурге, и был Прозоровский весь потухший, говорили даже, что он спивается…
Ан нет!
Подтянут, одет с иголочки, свеж и улыбается. Какое там вино?
— Андрей Иванович, дорогой, каким ветром?
— Я в Париже был по делам, Иван Александрович. Ваше…
— Может, без чинов, Андрей Иванович? Вы князь, я генерал, нам ли с вами считаться?
— Буду рад, Иван Александрович. Давно ли вы из Петербурга? Умоляю, расскажите мне, что нового в столице? Что с турком? Опять полез, негодяй?
— Да, война уже идет. Зять ваш отличился, матушка императрица желает его орденом наградить.
— Я всегда знал, что у Александра большое будущее. Он талантливый военный, в отличие от меня.
— Андрей Иванович…
— Нет-нет, Иван Александрович, не надо приукрашивать правду. Я воевал, конечно, но гением мне не быть, равно, как и генералом. Совсем не мой уровень, не мой талант!
— Александр Васильевич талант, это верно… кофе с утра будешь?
От кофе Прозоровскй не отказался, и даже посмеявшись, предложил к нему маленькое дополнение.
Торт. Который слуги и принесли из коляски.
Из множества тонких коржей, с нежнейшим кремом, с ягодами сверху… с кофе он сочетался идеально. Мужчины под это дело и старую войну вспомнили, и ту, которая сейчас идет, обсудили, и Прозоровский наконец перешел к делу.
— Иван Александрович, ты уж прости, я не просто так приехал.
А то генерал не догадывался. Ага.
— У меня тут крестник есть.
— Во Франции?
— На Корсике.
Как по Заборовскому, так никакой разницы, все одно Франция. Или нет? Поди, упомни тут, с их лоскутным одеялом. То туда клок оторвут, то сюда…
— И что с ним не так, с крестником?
— Все так, Иван Александрович. Он хотел бы у нас, в России воевать с турком. Когда ты против не будешь, он бы и завербовался.
А, ну это дело хорошее. Не протекция, не что-то… или?
— Я ж не смогу его куда-то направить. Только зачислить, деньги выдать… а там уж как карта ляжет!
— Ему это и не надо. Наполеон — очень талантливый юноша, артиллерист. Может, он даже не менее талантлив, чем Александр Васильевич.