Я развернулся и поднял с пола листы с чертежами. Уголь смазался, бумага была помята, но схема пули Минье была видна отчётливо.
— Мы не бежим. Мы не прячемся. Мы переходим в контратаку.
Я сунул ему под нос рисунок.
— Смотрите. Внимательно смотрите.
Он прищурился, вглядываясь в линии при тусклом свете печи.
— Это… пуля? — неуверенно спросил он. — Но она странная. Длинная. И с ямкой внизу.
— Это не просто пуля, — я понизил голос до заговорщицкого шёпота. — Это наш с вами страховой полис. Это, Николай Павлович, смерть любого врага на дистанции в восемьсот шагов. Это оружие, которого ещё нет ни у одной армии мира. Ни у Наполеона, ни у англичан. Только здесь. На этом грязном листе бумаги.
Я видел, как в его глазах загорается интерес инженера, интерес творца, перекрывающий страх.
— Мы создадим это, — я ткнул пальцем в чертёж. — Мы сделаем штуцер, который будет стрелять быстрее, чем солдат успеет перезарядить обычный мушкет, и бить так точно, что можно будет сбить яблоко с головы генерала… ну, скажем, Ламздорфа.
При упоминании фамилии воспитателя его губы тронула злая усмешка.
— Когда мы это сделаем, когда я положу этот винтовальный ствол на стол вашему брату Императору… — я выдержал паузу. — Ламздорф ничего не сможет мне сделать. Никто не посмеет тронуть человека, который даёт Империи абсолютное оружие.
Я положил руку ему на плечо. Теперь уже мягко, по-отечески.
— Меня перестанут считать расходным материалом, Николай. Я стану стратегическим активом. А активы не убивают. Их охраняют. Как зеницу ока.
Он посмотрел на чертёж, потом на меня. В его взгляде появилась взрослая, решимость. Он понял правила игры.
— Стратегический актив… — повторил он медленно, пробуя слова на вкус. — Значит, ты не уедешь?
— Я остаюсь. И мы с вами, Ваше Высочество, сейчас устроим такую промышленную революцию, что у Ламздорфа фуражка на затылок уедет. Вы со мной?
Он выпрямил спину. Несмотря на нелепые грязные носки и расстёгнутую рубашку, передо мной снова стоял будущий Император.
— Я с тобой, Максим.
Глава 12
Интерлюдия.
Император Александр I Павлович не любил сквозняки, глупых генералов и когда от него что-то скрывают. В последние дни в Зимнем дворце было в избытке и первого, и второго, и, что самое тревожное, третьего.
Двор готовился к отъезду Государя. Кареты смазывались, подорожные выписывались, фрейлины паковали шляпные картонки, создавая суету, сравнимую с переселением небольшого уездного города. Официальной причиной задержки называлась бюрократическая волокита с учреждением новой Лейб-гвардии Дворянской роты — проекта важного, призванного ковать офицерский костяк из юных недорослей.