Слова легли на благодатную почву. Александр Первый, восприимчивый к любым намекам на духовную порчу, приказал срочно вызвать брата для «доверительной беседы о духовном здоровье». Император намеревался лично прочувствовать, насколько глубоко пала душа младшего Романова в горнилах ижорских печей.
Я узнал об этом за два часа до начала аудиенции. Электрический реле в моей мастерской ожил, выщелкивая азбукой костяные звуки. Сидящий за пультом оператор, переведенный мной из инженерного батальона, быстро перенес на бумагу срочное сообщение от нашего человека при Зимнем дворце. Секретный телеграф оправдал каждый вложенный в него рубль.
Времени на долгие сборы не оставалось. Я запер дверь мастерской изнутри, усадив Николая напротив себя. Лицо князя выражало крайнюю степень раздражения. Он откинул ворот мундира, нервно постукивая пальцами по верстаку.
— Не спорьте с ним о вере, Ваше Высочество, — проговорил я, стараясь максимально успокоить голос. — Александр сейчас находится в глубоком мистическом поиске. Любая попытка воззвать к сухой логике или цифрам экономии будет воспринята им как вызов, как доказательство правоты Голицына. Вам следует бить врага его же оружием. Говорите о Божьем промысле, сокрытом в механизмах. Вспомните теорию чтения книги природы. Цитаты Ломоносова о двух книгах.
Николай поморщился, брезгливо проведя рукой по лицу.
— Я ненавижу лицемерие, Макс. Изображать из себя религиозного фанатика, чтобы получить право и дальше лить сталь? Это унизительно.
— Это политика, Ваше Высочество, — парировал я, не отводя взгляда. — Разница между лицемером и дипломатом заключается лишь в том, что дипломат искренне верит в свои слова ровно до тех пор, пока их произносит. Считайте это очередным механизмом, который необходимо смазать нужным веществом, иначе вал заклинит.
Князь уехал. Я провел следующие несколько часов, бесцельно перебирая шестерни на верстаке, вслушиваясь в капли дождя за окном. Возвращение Николая ознаменовалось стуком копыт по булыжной мостовой. Он вошел в помещение, стряхивая влагу с шинели. Его взгляд был уставшим, но в уголках глаз плясали искры торжества. Темный мундир слегка отдавал запахом ладана, пропитавшим покои императора.
Аудиенция завершилась триумфом. Николай виртуозно разыграл свою партию. Он вдохновенно цитировал Михаила Васильевича, убежденно говорил об инженерном гении Петра Великого как о прямом исполнении Божьей воли на земле. Князь даже рискнул пойти в наступление, предложив Александру совершить визит в нашу мастерскую для «молитвенного размышления о чудесах Творения, скрытых в железе». Ошеломленный государь пустил скупую слезу умиления, благословив брата на дальнейшие труды.