— Это правильный выбор, Ваше Высочество, — ответил я, чувствуя, как отступает страх. — Война выигрывается не только на поле боя. Она выигрывается в штабах и в тылу.
— Тогда к черту сантименты, — Николай резко пододвинул табурет и сел. — Доставай списки. Что у нас с Тулой?
Мы начали работать.
Оставаться в Петербурге, когда вся страна жила ожиданием войны, для Николая было пыткой. Это напоминало попытку удержать кипящий пар в котле с заклепанным клапаном: рано или поздно рванет, и осколками посечет всех, кто окажется рядом. Он ходил по мастерской как тигр в клетке, пинал стружки, ломал карандаши и смотрел на карту западных границ с такой тоской, что у меня самого начинало ныть под ложечкой.
Ярость, которую он не мог выплеснуть на французов, начинала разъедать его самого. Если не дать этому выходу, он либо сорвется и наделает глупостей, либо перегорит, превратившись в апатичную куклу.
Мне нужно было перенаправить эту энергию. Превратить разрушительный гнев в созидательную работу.
— Знаете, Ваше Высочество, — сказал я однажды вечером, когда он в очередной раз с ненавистью швырнул циркуль на стол. — Убить врага можно не только пулей. Его можно убить инструкцией.
Николай замер и посмотрел на меня исподлобья, как бык перед атакой.
— Ты издеваешься, Максим? Инструкцией?
— Да. Для наших солдат. Мы же говорили об этом. Что нужно сделать инструкцию для них по новым штуцерам. Мы отправляем в войска штуцеры. Триста стволов сейчас и еще двести к весне. Великолепное оружие. Но кто его возьмет в руки? Егерь Сидор, который всю жизнь пахал зябь, а из грамоты знает только крестное знамение?
Я взял со стола наш прототип и сунул его Николаю в руки.
— Вы дали ему скрипку Страдивари. А он привык играть на ложках. Если он начнет забивать пулю в ствол кирпичом, как в старом мушкете, он испортит нарезы за три дня. Если он не поймет, как брать упреждение, он не попадет и в сарай с десяти шагов. И тогда все ваши усилия, вся Тула, весь наш свинец — всё пойдет псу под хвост.
Николай молчал, взвешивая штуцер в руках.
— Нам нужно наставление, — продолжил я, развивая успех. — Не тот сухой уставной бред, который пишут штабные крысы в теплых кабинетах. Нам нужна «Библия стрелка». Полевое руководство. Такое, чтобы даже самый темный рекрут открыл, посмотрел картинки — и понял, как стать смертью для офицера противника.
— Картинки… — медленно произнес Николай.
— Да. Интерфейс для неграмотного пользователя. Вы умеете рисовать, Ваше Высочество. У вас глаз инженера и рука художника. Сделайте это. Станьте мозгом этих пятисот егерей. Вы не можете быть в окопе, но ваша воля будет направлять каждый выстрел.