Снова напильник. Металлическая пыль сыпется на мой рукав. Это кропотливая, нудная работа. Выстрел — правка. Выстрел — правка. Плечо начинало ныть, в ушах звенело, но я вошел в тот самый транс, знакомый каждому программисту при отладке кода. Есть баг — отклонение. Есть фикс — напильник. Итерация за итерацией мы приближаемся к релизу.
Десятый выстрел. Двенадцатый. Пятнадцатый.
Мои руки были черными от нагара. Лицо, наверное, напоминало маску шахтера. Но с каждым разом фонтанчик щепок на мишени подбирался все ближе к нарисованному углем кресту.
Шестнадцатый раз.
Я выдохнул, поймал момент между ударами сердца. Плавный нажим. Спуск здесь был тугой, военный, но предсказуемый. Сухой щелчок, вспышка на полке, толчок.
Секунда ожидания, пока звук долетит до мишени.
Щит дернулся.
— В яблочко! — заорал унтер, махая шапкой. — Почитай, в самый центр!
Я опустил ствол. Отклонение в ладонь на сотне шагов. Для гладкоствола — чудо. Для нас — рабочий результат. Но мне нужно было зафиксировать успех.
Я достал из кармана маленький походный тигель и спиртовку, которую мы прятали от ветра за камнем. Олово расплавилось быстро. Я капнул расплавленный металл прямо на основание мушки, прихватывая ее в том положении, которое мы выстрадали потом и свинцом. Остынет — будет сидеть мертво.
— Готово, — сказал я, дуя на пайку.
Я повернулся к Николаю. Он стоял рядом, не шелохнувшись все это время, впитывая каждое мое движение. Он видел, что чудес не бывает. Бывает только упорство и точный расчет.
Я протянул ему штуцер.
— Ваш выход, Ваше Высочество.
Николай с замиранием принял винтовку. Он взял оружие обеими руками — уверенно и по-хозяйски.
Я посмотрел на его пальцы. Они лежали на ложе спокойно. Никакой дрожи. Никакого мандража. В нем включилась какая-то особая тишина, которая бывает у снайперов перед выстрелом, когда весь мир сужается до перекрестия.
— Смотрите, — я встал у него за левым плечом, почти касаясь губами уха, чтобы перекричать ветер. — Здесь все иначе. Гладкоствол прощает ошибки, этот — нет. Мушка должна стоять в прорези целика… вот так. Ровно.
Я показал на пальцах «рогатку».
— Вершина мушки — вровень с краями прорези. И этот «бутерброд» наводите под обрез цели. Дышите животом. Вдох… выдох. Пауза. И пока легкие пустые — плавно давите на спуск. Не дергайте, как за веревочку, а тяните, будто хотите вдавить крючок в рукоятку. Плавно. Чтобы выстрел удивил вас самого.
Николай кивнул. Он вскинул штуцер, вжался щекой в приклад и замер.
Первый выстрел прозвучал как приговор. Только не мишени, а нашей самооценке.