«Кабачок»
Вошедший в кабинет мужчина был так же похож на Фёдора Игнатьевича, как «Мерседес-майбах» на «Волгу». Формально колёса, двигатель, кузов, сиденья — всё как будто есть и там и там. Но вот эти маленькие нюансики, за которые люди готовы переплачивать…
Например, вместо бюджетного поношенного костюма — новёхонький фрак с вышитыми золотом инициалами на нагрудном кармане. Постриженная и тщательно, волосок к волоску, причёсанная борода, над которой явно трудились специально обученные люди. Скудная головная поросль, обрамляющая монументальную лысину, также уложена со всей скрупулёзностью. Казалось, что эта лысина собирается триумфально выступать на сцене перед затаившей дыхание многотысячной толпой.
В правой руке господин держал трость, в левой — шляпу. Ещё он держал спину — ровно, будто парад принимал. В отличие от несчастного Фёдора Игнатьевича, которого годы гнули к земле. При том, что лет мой визитёр был даже постарше. И повыше. И в плечах пошире. А уж взгляд… Мне даже интересно стало, если поставить напротив него Вадима Игоревича, что будет? Наверное, кто-то один должен будет рухнуть с сердечным приступом. Лично я буду болеть за победу Серебрякова. Ничего личного, просто… А, впрочем, нет, исключительно личное.
— Здравствуйте, господин Соровский, — хорошим таким оперным басом произнёс визитёр. — Мы не были представлены друг другу, но, некоторым образом, можем считаться заочно знакомыми. Насколько мне стало известно, вы недавно вступили в тот клуб, к которому я имею честь принадлежать. Н-да-с, можем считаться друзьями, пожалуй… Симпатичный у вас кабинет.
Он окинул взглядом помещение, задержался на коллекции оружия, которая висела тут, собирая пыль и гадая о смысле своего существования во вселенной.
— Отличная трость, Феликс Архипович, — не остался я в долгу. — Поверите ли, тоже хотел себе купить. Да всё никак не могу сосредоточиться. То одно, то другое, а то, вот примерно как сейчас, попросту и откровенно лень. Так и хожу без трости.
— Ну что ж, возможно, я сумею этот недостаток исправить. Примите, пожалуйста. В знак моего глубочайшего расположения.
И Феликс Архипович, ловко подбросив трость, перехватил её посередине и протянул мне.
Я скользнул взглядом по палке с набалдашником из чёрного дерева. Сама палка тоже была вся чёрная и скромно блестела. Никаких вензелёчков, вообще никаких украшений. Но чувствовалось, что эта нарочитая простота дорогого стоит.
— Премного благодарен, но вынужден отказаться. Логика разговора как будто бы требует, чтобы в ответ я подарил вам свой кабинет, а этого сделать никак не могу, престраннейший выйдет казус.